Вечер стучал в окна зловещими колоколами, а я уже готов был распечатать последний акт приближающейся к нам ужасной трагедии. В охране офиса стало так скучно и монотонно, что казалось каждый час превращается в вечность. Теперь мне предстоит стоять с порога и держать под контролем все, кто проходит через эти двери — будь то важные клиенты или злостные кражи, готовые пойти на крайние меры....
– Ахинея несусветная, – пробормотал Игнатий и едва не перекрестился, будто увидев перед собой черта."
"– Именно ветхозаветное «Дуновение Божие» и есть Бог в мире, проявляющий себя как Премудрость Божия, а Бог-Отец – это первое и не самое удачное его воплощение.
– Мне не совсем понятно, на основании чего вы пришли к такому выводу, – осторожно, чтобы не спровоцировать взрыв праведного негодования со стороны Игнатия, вступил в разговор я.
– Не я один сделал это открытие – еще Василий Розанов в «Апокалипсисе нашего времени» заметил, что Сын именно «не одно» с Отцом, и что уже никому загадочно не приходит на ум первая ипостась, только вторая, везде Сын, заменяющий Отца.
– Возможно, это и так, но не слишком ли произвольно ваше толкование? – усомнился я.
– Нет, не произвольно, – горячо возразил Илия. – Библию писали люди. Они перенесли на божественную иерархию свои родовые отношения отца-сына, что вполне понятно. Человеческое, слишком человеческое, как сказал бы Ницше.
– Именно «игрой» Святого Духа, который является народам в различных ипостасях, что было неизбежно при несходстве их ментальности и исторических условий, в которых эти религии возникали. Ислам не менее ценен в глазах Господа, чем христианство, которое, в свою очередь, равноценно буддизму.
