Вечер стучал в окна зловещими колоколами, а я уже готов был распечатать последний акт приближающейся к нам ужасной трагедии. В охране офиса стало так скучно и монотонно, что казалось каждый час превращается в вечность. Теперь мне предстоит стоять с порога и держать под контролем все, кто проходит через эти двери — будь то важные клиенты или злостные кражи, готовые пойти на крайние меры....
Женщины визжали от восторга и, что называется, писали кипятком – даже Даша, заразившись всеобщим психозом, запрыгала от нетерпения, как девочка. Это был ее дебют в качестве ассистентки судейской бригады; она еще немного стеснялась своего бикини и устремленных на нее жадных мужских глаз и потому не решалась выйти, как ее напарница-филлипинка, топлес.
Первые три раунда Игнатий проиграл по очкам, пропустив на два удара больше, чем немец. Затем изменил тактику и, максимально сократив дистанцию, стал «ломать» Асмодея борцовскими приемами.
Русский Медведь поймал Асмодея на удушающем захвате, который длился без малого три минуты; дюжий немчина бился в мертвом капкане, как ошалелый, предпринимая отчаянные попытки высвободиться, разорвать Игнатию пальцем рот или выдавить глаза, но вскоре его сопротивление стало слабеть, и в конце концов он отключился, «уснул».
Пошатываясь, протоиерей покинул ринг; победа далась ему нелегко.
– Следующий, – объявил рефери.
Следующим был я.
Мне достался соперник подросткового телосложения с угольно-черными, как у Маугли, диковатыми глазками. Я почему-то не боялся его. И совершенно напрасно: на первой же минуте боя он провел чувствительный удар «тигриной лапой» – открытой ладонью с поджатыми фалангами пальцев – в грудную клетку и, когда я «поплыл», чуть не добил меня «вертушкой». Я понял, что этот малайзиец вполне оправдывает свое боевое прозвище и постарался быть более внимательным.
– Не подходите близко, я тигренок, а не киска!
После чего провел так называемый «ураганный» удар ногой, но не от пояса, как в карате, а от колена (им часто пользуются тайские боксеры).
Я проводил Тигриную Лапу взглядом.
