Вечер стучал в окна зловещими колоколами, а я уже готов был распечатать последний акт приближающейся к нам ужасной трагедии. В охране офиса стало так скучно и монотонно, что казалось каждый час превращается в вечность. Теперь мне предстоит стоять с порога и держать под контролем все, кто проходит через эти двери — будь то важные клиенты или злостные кражи, готовые пойти на крайние меры....
Обожаю вступать в случайные половые связи.
– Это не случайные, – обиженно надула губки Даша. – Я видела, как ты смотрел на меня в колизее.
– К сожалению, я был лишен этой возможности и потому не мог видеть – как именно.
– Дмитрий, – официально обратилась ко мне она, – я хочу, чтобы ты стал моим первым мужчиной. То есть не первым в смысле очередности, я не скажу, сколько их было, у меня плохая память на цифры, а по значимости.
– Даша, я глубоко польщен, – признался я и провел кончиками пальцев по ее волосам.
– А ты позволь.
– Не могу.
– Можешь, – упрямо, как ребенок, проговорила она.
– Делать девушек беременными – это своего рода инфантилизм, – попытался отшутиться я. – Делать их счастливыми – это по-мужски.
– Поступи со мной по-мужски.
– Дашенька, давай закончим этот разговор.
– Давай. Но сначала поцелуй меня. Не уйду, пока не поцелуешь.
Я чмокнул ее в щечку, потом в губы, затем обнял за талию, но она вырвалась из моих объятий и убежала.
Я вышел из комнатушки, намереваясь разыскать Игнатия и хотя бы приблизительно определить местонахождение Илии; во избежание лишних неприятностей и тех «трагических случайностей», которые происходят с людьми в горах, держаться нам следовало вместе.
– Бог не есть Бог мертвых, но Бог живых, сказано у Марка.
