Вечер стучал в окна зловещими колоколами, а я уже готов был распечатать последний акт приближающейся к нам ужасной трагедии. В охране офиса стало так скучно и монотонно, что казалось каждый час превращается в вечность. Теперь мне предстоит стоять с порога и держать под контролем все, кто проходит через эти двери — будь то важные клиенты или злостные кражи, готовые пойти на крайние меры....
.
– Тебе же говорят: кондом. Гондон по-русски.
– А что это такое?
– Спроси у молодого человека, он тебе объяснит.
– Вот у этого? – кивнула на меня раскосая.
– Да, у этого.
Плавно поводя бедрами, она подошла ко мне и устроилась на моих коленях. Видимо, в детстве она была любимицей отца, и с тех пор эта милая привычка органично вошла в ее взрослую жизнь.
– Ну же, отвечай... И постарайся удовлетворить меня свои ответом.
– Вы обладаете даром очаровывать...
– Даром? Я бы не сказала, – скаламбурила она.
Я перевел дух и постарался умерить участившееся сердцебиение – плоть, ерзающая у меня на коленях и льнущая ко мне, действительно дорого, очень дорого стоила. Но это была всего лишь плоть.
– Больше мне, увы, добавить нечего.
– И это все? Запомни, при любых обстоятельствах мужчина должен оставаться галантным, – сказала раскосая.
И привела в пример английского короля Эдуарда III, который, как свидетельствует история, был верхом галантности. Когда в 1315 году он танцевал на балу со своей фавориткой графиней Солсбери, с чулка великосветской дамы слетела синяя, украшенная драгоценными камнями подвязка.
Но до Эдуарда III мне было, конечно, далеко.
– Он всего лишь телохранитель, – вмешалась Светлана и отчего-то нахмурилась.
– Галантность – это компенсация за то, что мы делаем с женщинами в постели, – пропустив мимо ушей ее замечание, пошел на обострение я.
– Маленький симпатичный типунчик на твой огромный язычище, – немедленно откликнулась раскосая и щелкнула меня по носу.
Я догадывался, что за этим последует, и сознательно форсировал события в нужном направлении. А в Светлане взыграло чувство собственницы.
– Ладно, возвращайся за наш столик, – вполне миролюбиво прервала наше воркование она.
– Не хочу, – сказала раскосая. – Я у тебя перекупаю этого забавного человечка с такой страшненькой, как у бульдога, мордочкой.
Приятно и чуть боязно, когда тебя домогается красивая, сексуально раскрепощенная женщина в состоянии легкого алкогольного опьянения.
– На сегодня ты свободен, – металлическим голосом проговорила Светлана. – Придешь послезавтра.
Я мысленно посочувствовал своему сменщику, с которым не был знаком лично, и, извинившись перед раскосой за то, что в силу обстоятельств вынужден покинуть ее, торжественным маршем направился к выходу...
