Вечер стучал в окна зловещими колоколами, а я уже готов был распечатать последний акт приближающейся к нам ужасной трагедии. В охране офиса стало так скучно и монотонно, что казалось каждый час превращается в вечность. Теперь мне предстоит стоять с порога и держать под контролем все, кто проходит через эти двери — будь то важные клиенты или злостные кражи, готовые пойти на крайние меры....
Над нашими головами, со свистом рассекая воздух, носились невидимые летучие мыши. Откуда-то из низины доносился отдаленный рык крупного зверя. Мы разложили на траве провизию, которую дала нам с собой в дорогу Ма Мьин, и, набросав на землю папоротника, сели ужинать. Наверное, каждому из нас вспоминался в эти минуты дом У Зо Лина и гостеприимство его красавицы-дочери.
– Почему Иисус не был женат? – вдруг спросил Илия.
– Это не согласовалось с его великим предназначением, – подумав, сказал Игнатий.
– Мне кажется, он боялся женщин. Как источника соблазна, – предположил я. – Хотя верно и обратное. Как сказал один грузинский философ, Христос не знал явно женщины еще и потому, что слишком высоко ставил чувство человеческой любви и считал его опасным для тех, на кого оно было направлено. В его любви могла сгореть любая подруга.
– Лютер считал, что Иисус, видимо, женился на Марии из Магдалы, чтобы полностью разделить человеческую участь, – осторожно и как-то неуверенно проговорил Илия, переворачивая прутиком запекшуюся в золе картошку.
– Нам этого уже не узнать – мы лишь, напряженные, вперяем взоры в обставшую мглу, – заметил Игнатий, глядя куда-то поверх отчетливо различимых на фоне звездного неба горных вершин. И тут где-то совсем рядом раздался знакомый нам звериный рык.
– Они не тронут нас, – убежденно сказал Илия. – В житии Исаака Сирина сказано, что звери, приходящие к святому, обоняли ту «воню», которая исходила от Адама до грехопадения. Это останавливало их.
– Среди нас есть святой? – удивился я.
– В жизни всегда есть место святости, – уклонился от ответа он. – Так почему же Иисус не был женат?
– Соблазн пришел в мир через Еву. Наверное, второй Адам, как иногда называют Иисуса, решил не повторять его ошибок, – рассудил я.
"– А как же утверждение, что Бог есть любовь, которая имеет и смысл, и цель, и награду в себе самой? Как же ветхозаветное «плодитесь и размножайтесь»?
– И все равно любовь между мужчиной и женщиной несет на себе печать греха. Я не могу понять, почему.
