Вечер стучал в окна зловещими колоколами, а я уже готов был распечатать последний акт приближающейся к нам ужасной трагедии. В охране офиса стало так скучно и монотонно, что казалось каждый час превращается в вечность. Теперь мне предстоит стоять с порога и держать под контролем все, кто проходит через эти двери — будь то важные клиенты или злостные кражи, готовые пойти на крайние меры....
Это их рабы построили колизей, чтобы скоротать время в привычных для плебеев и патрициев кровавых зрелищах. Перевал был занесен снегом, поэтому им пришлось ждать до весны, когда снег растает и горные тропы освободятся ото льда. Это было в девяносто седьмом году нашей эры. В свите послов, возможно, находились первые христиане. К сожалению, упоминаний о них я не обнаружил.
Илия еще раз развернул парабаик, чтобы окончательно свериться с маршрутом по карте, и убежденно произнес:
– Да, это здесь.
На территорию монастыря мы проникли беспрепятственно – никто не остановил нас, никто не поинтересовался, кто мы и откуда и что нас сюда привело, хотя видели нас многие, и в их числе насколько монахов, которых мы узнали по оранжевым одеяниям. Создавалось впечатление, будто пагода охраняется только скульптурными изображениями, характерными для буддийских культовых сооружений – духами пантами и чинте, мифологическими львами, стерегущими вечность. В башне многоярусной и «многокрылой» пагоды мы не встретили никого – лишь статуя Будды взирала на нас с высоты своего трехметрового роста.
– Нас, кажется, не ждали, – негромко проговорил Игнатий, рассматривая внутреннее убранство башни.
– Не торопитесь. Сейчас здесь появится сая – учитель, духовный наставник, – сказал Илия.
И действительно, не прошло и двух минут, как к нам подошел низкорослый пожилой монах. Его речь, как объяснил нам Илия, была обычным в таких случаях приветствием, выражающим радость по поводу нашего благополучного прибытия в монастырь и пожелание здоровья, успеха и процветания на этой замле.
– Сая спрашивает, принесли ли мы с собой нэцке, – перевел Илия.
– Конечно, – сказал я и достал две статуэтки божества довольствия и счастья Милэфо."
"«Учитель» принял их из моих рук, внимательно осмотрел и вернул обратно. Затем выразил удивление по поводу того, что на двоих участников состязаний у нас всего один сопровождающий, тогда как по правилам каждый из нас может иметь при себе собственную «челядь» – тренера, спарринг-партнера, одного-двух телохранителей, врача-массажиста и «группу поддержки».
