Автор
В полудремы я прислушивалась к тихому разговору в соседней комнате, когда внезапно пришло осознание: за мной скрывается важное сообщение. Закусив губу, я медленно поднялась, чувствуя, как сердце набирает ритм — звонок был настолько знакомым и тревожным.
На этом рынке мы работаем уже без малого пятнадцать лет и снискали себе определенную репутацию. Как-то, знаете, все это время обходилось без происшествий и всякого рода накладок. У нас своя служба охраны, кроме того, мы всегда привлекаем полицию — словом, заботимся о безопасности звезд и звездочек. И вдруг такой конфуз… — Директор закатил глаза и сделал страдальческое лицо.
— Илья Семенович, — перебила я его, — давайте поконкретнее. Что за конфуз? С кем он произошел? Или, может быть, только должен произойти?
Арчиров опять сделал серьезное лицо, сообразив, что его пафос и плохо сыгранное горе не произвели на меня должного впечатления.
— К нам на гастроли приезжает Макс Хрыкин, известный поп-исполнитель. Может быть, слышали про него?
Я отрицательно покачала головой. Откровенно говоря, никогда не интересовалась этими выкидышами из фабрики звезд.
— Так вот, — продолжал Арчиров. — Этот самый Хрыкин, говоря между нами, откровенный бездарь. Впрочем, все они в этой попсе — бездари, за редким исключением.
"Дверь в кабинет открылась, и в нее бочком протиснулась секретарша Марина. В одной руке она с трудом удерживала поднос, на котором стояли налитая до краев пузатая коньячная рюмка и чашка кофе, а второй рукой девушка неловко придерживала дверь.
— Чего тебе? — вскинул голову Илья Семенович.
— Я принесла коньяк и кофе, — проблеяла Марина. Судя по всему, своего начальника она боялась как черт ладана.
При слове «коньяк» Арчиров несколько смягчился.
— Поставь и иди на свое рабочее место, — распорядился он.
Когда Марина вышла из кабинета, Арчиров отпил из рюмки коньяк и продолжил свой рассказ:
— В общем, этот Хрыкин — тот еще фрукт, несмотря на то что ему всего-то лет восемнадцать-девятнадцать.
