Автор
В полудремы я прислушивалась к тихому разговору в соседней комнате, когда внезапно пришло осознание: за мной скрывается важное сообщение. Закусив губу, я медленно поднялась, чувствуя, как сердце набирает ритм — звонок был настолько знакомым и тревожным.
К тому же он самый скандальный из всей попсовой братии. Для него устроить пьяный дебош в ресторане или в гостинице — все равно что для меня высморкаться. Добавьте к этому его жуткую мнительность — и картина маслом готова.
Арчиров снова поднял рюмку, готовясь отпить.
— Все это очень интересно, Илья Семенович, — вставила я слово, пользуясь паузой. — Но пока что я не очень понимаю, к чему вы мне все это рассказываете? Я от вашего шоу-бизнеса очень далека…
— А для того, уважаемая моя Евгения Максимовна, что на этого Хрыкина в нашем городе готовится покушение, — не дав мне договорить, веско произнес Арчиров.
Так, похоже, мы наконец-то добрались до сути проблемы. Меня решили нанять в качестве няньки к взбалмошному юнцу, который ко всему прочему возомнил себя как минимум Полом Маккартни. Но работа есть работа.
— А почему бы ему не отказаться от гастролей у нас, если он так уж боится, что на него здесь совершат покушение? — задала я наивный вопрос, отхлебывая кофе.
Арчиров чуть не поперхнулся коньяком и закашлялся. Когда ему наконец-то удалось справиться с приступом, он посмотрел на меня как на жительницу другой планеты.
— Вы представляете, что вы городите?! — прохрипел Илья Семенович. — Как это — отменить гастроли?! Афиши расклеены по всему городу, все билеты проданы еще неделю тому назад. Я уже не говорю о такой «мелочи», как затраты на рекламу и прессу! Бог с ними, с затратами, убытки мы можем и покрыть, а вот как быть с репутацией агентства?
— Вы уж извините меня, Илья Семенович, — лучезарно улыбаясь, проговорила я, — но я полный профан в тонкостях вашего бизнеса.
Видимо, мое признание в некомпетентности в сфере шоу-бизнеса поставило господина Арчирова в тупик. Во всяком случае, он замолчал с растерянным выражением лица.
— Простите, — проговорил он. — Я как-то этого не учел. Мне казалось, что, если я что-то знаю, значит, и все должны это знать. Действительно, это моя вина.
