Автор
В полудремы я прислушивалась к тихому разговору в соседней комнате, когда внезапно пришло осознание: за мной скрывается важное сообщение. Закусив губу, я медленно поднялась, чувствуя, как сердце набирает ритм — звонок был настолько знакомым и тревожным.
В общем, стал я работать на Погорельцова. Появились шальные деньги. Все шло хорошо, пока этот болван Вовик не начал жадничать. Открыл в нескольких городах конторы по устройству на работу вахтовым методом. Схема одурачивания — та же, что и с кинокомпанией, только теперь взрослых людей обманывали. И вот в одном городишке произошла накладка. Девица, которая собирала деньги с желающих получить эту работу, перепутала дату отправки и назначила ее на праздничный день. Нашлись два умника, которые это заметили. Заявили в полицию, те устроили проверку, и, соответственно, контора лопнула.
— Это как — почти по-честному? — удивился Котехов.
— В том плане, что раскрутку действительно делали, — пояснил Галушко. — Но кидать-то Погорельцов не переставал никогда. У него это в крови. Кстати, это ведь его идея — держать исполнителей на коротком поводке, чтобы всегда можно было от них отделаться и ничего не заплатить.
— Прямо Энди Таккер какой-то, — присвистнул Котехов. — И что же, за все это время никто из этих мальчишек не обращался в суд или хотя бы в полицию?
— А что толку? Документально все было в порядке, придраться не к чему. Даже налоги иногда платили!
— Понятно. Ну, для чего вам были нужны скандалы и покушения, я догадываюсь.
— Тут все сложнее, чем вы думаете, — не слишком охотно проговорил Галушко. — Я же говорю, что Вовик жадничать начал. И так мы неплохие бабки имели, так ему все мало! Все хотел кусок пожирнее отхватить и за бугор смыться. Теперь расхлебывать придется.
— Ты, Вадим Сергеевич, не отвлекайся, — напомнил Котехов, — я про Хрыкина спросил. Ведь до этого, насколько я изучил историю вашего, с позволения сказать, бизнеса, вы никогда не пытались убить или покалечить своих исполнителей.
Галушко замялся. По всему было видно, что ему меньше всего хотелось рассказывать об истинных причинах своего решения.
— Колись, Галушко, — сказала я. — Все равно мы с тебя живого не слезем.
— Вовка с наркотой связался, — глухо проговорил Галушко. — Я был против, но он меня не слушал.
Вот теперь мне все стало понятно. И как это я раньше не догадалась?! Действительно, это же самое выгодное дело.
