Автор
В полудремы я прислушивалась к тихому разговору в соседней комнате, когда внезапно пришло осознание: за мной скрывается важное сообщение. Закусив губу, я медленно поднялась, чувствуя, как сердце набирает ритм — звонок был настолько знакомым и тревожным.
И все были опробованы, но… постоянно везде вмешивалась госпожа Охотникова и все нам портила! Вовик ненавидел ее не меньше Хрыкина. Он предлагал и Евгению убрать. Обставить как несчастный случай. Кто бы усомнился в том, что телохранитель погиб, спасая своего клиента?
— Хорошо, а какую роль во всей этой катавасии играет Арчиров? — спросила я.
— Он прекрасно обо всем знал, имел с этого свою долю, но жутко боялся, что об этом пронюхают его хозяева. Собственно, Вовчик и поймал его на этом. Арчиров втихаря приторговывал на концертах травкой.
— А кто придумал фокус с машиной?
— Это наша «домашняя заготовка», но с долей моей импровизации, — гордо сообщил Галушко, вообще, по мере того как он раскрывал свои секреты, он становился все более общительным.
— А как Славик угодил в больницу? — Я уже не давала Котехову вставить слово.
— Ну, это мой просчет, — вздохнул Галушко. — Точнее, не мой, а вот его, — кивнул он на понурого водителя.
— Где сейчас Погорельцов? — жестким голосом спросила я. — Только не ври, что ты не знаешь!
Галушко уставился на меня с изумлением во взоре:
— Вы же сами мне говорили, что он снял квартиру и, скорее всего, отсиживается в ней.
— Что вы здесь должны были сделать, я догадываюсь, — кивнула я.
— А я и не собираюсь этого скрывать, — хмыкнул Галушко. — Один Хрыкин лежит в больнице, второй выбросился из окна! Пусть бы полиция разбиралась потом, кто из них кто.
