– Еще неизвестно, кто у него папа!
– Ну, некоторые детали я тебе и без личного знакомства с его папой могу сообщить: у него скорее всего, кроме папы, есть еще и мама! А у самого папы, личность которого тебя так волнует, уже имеется куча болячек, нажитых непосильным трудом, и этот самый папа семимильными шагами движется к пенсионному возрасту!
– Пенсионеры бывают разными, некоторые ездят на «шестисотых» «Мерседесах»!
– Но это не мешает им оставаться обычными пожилыми людьми!
– У обычных пожилых, – ехидно заметила Нина, – комнаты в коммуналках, толстенная карточка из районной поликлиники и копеечная пенсия, а у таких – вилла на Багамах, счет в банке и фарфоровые зубы!
– Фу, какая гадость!
– Гадость – это железные! С таким пионерским подходом ты заплесневеешь в девках! Ждешь прекрасного принца с красным дипломом и углом в общаге? Тогда вместо клубов тебе надо толкаться в троллейбусах, твой контингент там!
– Между прочим, – обиделась Олечка, – ты сама меня сюда затащила!
– Ага, я испортила тебе вечер, ты же хотела покататься на общественном транспорте в компании карманников и обездоленных сограждан, у которых нет денег на такси!
– Можно подумать, ты на автобусах не ездишь!
– Езжу, но это временное явление! А ты что, мечтаешь о рае в шалаше? Деньги грязь, мы выше этого, да?
– Нет, – подумав, серьезно ответила Олечка. – Совсем без денег я не хочу, безденежный мужчина не может быть полноценным, поскольку он будет осознавать свою финансовую ущербность. А тот, кто эту ущербность не осознает, тем более может считаться дефективным. Мужчина должен быть добытчиком, просто при моих потребностях одной шкуры мамонта вполне достаточно, совершенно необязательно забивать их стаями и открывать фабрику по производству шапок и консервов.
– Интересно, а если твой добытчик уже владеет фабрикой, ему ее что, изничтожить, чтобы соответствовать твоим скудным потребностям?
– Не передергивай. Я имела в виду, что деньги – не главное: хорошо, если их много, но и если не очень много, но хватает, то тоже хорошо. Понятно?
– Понятно, что тебя надо лечить! – резюмировала Нина, но продолжить лекцию не успела: к ней подвалил маленький лысый дядечка, похожий на небритого колобка, и начал страстно орать что-то ей в ухо, размахивая пухлыми ручками, на одной из которых поблескивал перстень с большим камнем. Он вытягивал шею и становился на цыпочки, пытаясь докричаться до любезно улыбавшейся Нинки.
