Очень правильная тактика, – кивнул он и оглянулся, скользнув взглядом по Оле. – Знаешь, Ника, ты иди, веселись, вдруг найдешь более лакомый кусочек, чем я. Только не продешеви!
Оля украдкой разглядывала девицу. Та походила на ожившую Мальвину: тонкие черты лица, ниточки бровей, копна упругих светлых кудрей, змеящихся скрученными локонами по плечам. В общем, девушка очень эффектная.
«Наверное, и фигура обалденная», – с тихой завистью подумала Олечка, не имевшая возможности разглядеть спорщицу ниже плеч. Так безапелляционно отстаивать свою правоту, вместо того чтобы сразу начать просить прощения, могла только железно уверенная в собственной неотразимости женщина. Хотя, как показывал опыт, в отдельных случаях дамы имели обыкновение сильно переоценивать себя, считая, что партнер просто обязан терпеть все их капризы. Некоторые находили силы оценить себя объективно, но ошибались в оценке терпимости кавалера. В результате и те, и другие с изумлением наблюдали спину удаляющегося рыцаря, не оправдавшего их ожиданий.
Мальвина не стала исключением. Олечка даже ощутила злорадство по этому поводу. Будучи от природы мягкой и неспособной на серьезный конфликт, она всегда завидовала людям, умевшим защищаться. Ольге тоже хотелось быть независимой, гордой и непримиримой в борьбе за свои интересы, но у нее никогда не получалось настоять на своем, поэтому чужие неудачи давали ей возможность слегка приподняться в собственных глазах и лишний раз успокоить себя тем, что уверенность в собственной правоте и попытки переубедить противника не всегда дают нужный результат.
– У тебя кто-то есть, и ты решил эту ерунду сделать поводом для расставания? – агрессивно спросила девушка.
Судя по тону, она готова была к крайним мерам в виде пощечин и слез раскаяния. Или просто хотела, чтобы последнее слово осталось за ней. Как известно, самый лучший способ защитить себя – напасть первым. Но оппонент тоже оказался не промах.
– Нет, до этого момента у меня никого не было, но сейчас появится. – Он легко вывернулся из ее цепких рук и неожиданно, обогнув диван, пересел к Оле.
– Ой, здрасьте! – непроизвольно вырвалось у нее, хотя, за секунду просчитав траекторию его движения, Ольга готовилась сказать совсем другое.
Стать громоотводом или просто одномоментным средством для возбуждения ревности в Мальвине она не желала. Особенно в свете последних слов этого парня, похоже, не менее самоуверенного, чем его спутница.
