– Прошу прощения! – с какой-то ехидной готовностью поклонился официант и исчез.
Следующие полчаса Коля потел, дрожал и впадал в ступор. Как только в поле его зрения появлялся официант, он с заинтересованным видом принимался тыкать вилкой в остатки ужина, задумчиво разглядывать люстру на потолке, то ли изображая, что сомневается в прочности креплений, то ли демонстрируя приход музы. Во всяком случае, сам бы он четко сформулировать не смог, что именно хочет донести до окружающих.
Маргарите надоело разглядывать томящегося кавалера, к тому же у нее устали ноги и веселый хмель слегка выветрился. Николай снова стал ей до крайности противен мягкотелостью, трусостью и неплатежеспособностью.
Когда они с Лидкой планировали все за рюмкой чая, схема казалась простой и легко выполнимой. Циничной Маргоше, тасовавшей кавалеров по мере их пригодности и состоятельности, причем не только физической, но и финансовой, ничего не стоило вскружить голову любому нужному мужчине. На какой стадии отношения тормозились, зависело исключительно от желания самой Маргариты. Кто-то прочно застревал на стадии поцелуев и туманных обещаний со стороны недоступной красавицы, а кого-то допускали и до тела. Но счастливчиков было мало. Сейчас она смотрела на Николая и понимала, что даже одно его присутствие уже портит ей настроение и вызывает смутное желание удалить с горизонта помеху, как «дворники» стирают с лобового стекла брызги из ближайшей лужи или упавшую сверху птичью неожиданность. Кроме того, Маргоша не ощущала исходящего от Николая желания или хотя бы призыва, который всегда чутко ловила на интуитивном уровне. Это раздражало. Неужели она так постарела, что уже не интересует этого любителя свежатинки? Или он так и остался извращенцем, специализирующимся на девчонках, едва достигших совершеннолетия? Маргарита еще раз брезгливо оглядела его ссутулившуюся спину, скрюченную, словно в ожидании удара, и подумала, что раз уж человек ждет, то почему бы и не ударить? Тем более что заслужил. Этот незамысловатый каламбурчик поднял ей настроение и разбудил привычный охотничий азарт. Делая основную ставку на свою половую принадлежность и женскую привлекательность, Маргоша неосмотрительно оставила на заднем плане меркантильные интересы, которые могли сподвигнуть кавалера на любые свершения.
