В смысле очень короткий. Типа вообще еле прикрывающий соски. Ага, обожаю провокации. Вообще под этот топ еще положено надевать майку, но я же поставила себе цель раздраконить Артура. Черт его знает, зачем. Меня просто будоражит его ярость.
Когда он выдергивает меня из раскладного кресла, я, кажется, демонстрирую его друзьям чуть больше, чем хотел бы Артур. Ну что я могу поделать? Сам виноват! Не надо меня так дергать.
— Бегом в палатку! — цедит он и толкает меня в нужную сторону.
— Если будешь так со мной обращаться, я свалю от тебя, ясно?!
Стараюсь вложить в голос всю свою липовую ярость. Угрожаю, страшно пуча глаза и практически брызгая слюной.
— Если будешь ходить в этих тряпках, свяжу и выпорю! — рявкает он.
— Хакер, ты дай хоть девочке пообвыкнуться, а потом уже вываливай все козыри, что у тебя есть, — ржут мужики, на что Артур только удостаивает их хмурым взглядом.
— Быстро в палатку, я сказал! — прикрикивает он на меня, и я, вздрогнув, несусь в нужном направлении.
Артур идет за мной по пятам, прожигая спину яростным взглядом. Да что он вечно такой нервный? Ну позабавилась немного. Зачем так истерить?
— Одно дело провоцировать меня, когда мы наедине, — произносит мой жених со злостью, когда мы оказываемся в своей палатке. — И совсем другое — делать это на людях. Еще и выставляя свои прелести перед другими мужиками!
— А что? Ты ревнуешь? — хихикаю и вызывающе задираю подбородок, а он хватает меня за локоть и полностью разворачивает лицом к себе.
Впивается в мое взглядом, а у меня почему-то по телу от этого разбегаются волнующие мурашки. Щекочут кожу и будоражат внутри что-то такое чувствительное, что хочется… не знаю, получить от Артура еще больше эмоций.
— Слушай меня внимательно, — говорит он внезапно серьезным тоном. Я все еще пытаюсь держать улыбку, но она постепенно вянет, когда я интуитивно чувствую, что шутки кончились. — Говорю один раз, повторять не намерен. Когда мы наедине, можешь заигрывать, провоцировать, щупать мои границы. Это безопасно. Но когда мы с другими людьми… а тем более, когда меня нет рядом, держи в узде свою дьяволицу, Сима. Это ради твоей безопасности. Я понимаю, ты росла за спинами братьев и отца, за которыми была как за каменной стеной. За мной будет так же. Для тебя почти ничего не поменяется. Но это только когда я рядом, поняла?!
— Так они же твои друзья, — растерянно произношу я. У меня сейчас такое ощущение, будто отобрали игрушку, которая мне так сильно нравилась.