Но, уверена, что и так выгляжу сногсшибательно.
Выхожу из палатки, и Артур, приблизившись, внимательно рассматривает меня от макушки и до пят. Почему-то именно сейчас мне до жути хочется, чтобы он одобрил мой внешний вид.
— Нравится? — спрашиваю, не выдержав, когда его задумчивый взгляд останавливается на чокере.
Он встречается со мной взглядом.
— Значит, девочка любит немного пожестче? — интересуется он, а я хмурюсь.
— И что означает твой вопрос?
Артур дожидается, пока я подойду ближе, а потом поднимает руку и цепляет пальцем камешек на подвеске. Склонив голову набок, рассматривает его с интересом, затем отпускает.
— Знаешь, что вообще означают чокеры?
— Это не такой чокер, извращенец, — хмыкаю я.
— Извращенец? — усмехается. — Ну пусть будет так. А какой это чокер?
— Просто украшение. Красивое.
— Зачем ты его надела?
— Потому что красивое. Ты не слышишь, что ли?
— Чем оно тебе так нравится? — спрашивает Артур и разворачивается. Мы начинаем идти к главной дорожке, ведущей к рынку с сувенирами.
— Блин, ты прикалываешься? — психую, а он смеется. — Красивое! — повторяю в который раз. — Грубоватое, благодаря чему подчеркивает изящность шеи. Так доступнее?
— Я просто спросил, не нервничай так.
— А ты не задавай глупых вопросов.
— Сим, я не пытаюсь тебя раздраконить. Мне правда было просто интересно. А хочешь, я покажу тебе, что можно сделать еще с этим чокером? — спрашивает он таким голосом, что у меня волоски встают дыбом. Какая-то странная реакция на обычный вопрос. Но я задницей чую, что есть в этих словах скрытый смысл.
— В чем подвох? — спрашиваю, скосив взгляд на Артура, поравнявшись с ним.
— Никакого подвоха, малышка, — отвечает, и мы выходим на главную аллею, по которой не до конца проснувшиеся люди, словно зомби, тащатся за утренней порцией кофе. — Но если тебе неинтересно, не будем.
— А рассказать ты не можешь?
— Не тот эффект будет.
Ну точно есть подвох! Только теперь мне чертовски интересно, что он имел в виду.
Я прекрасно знаю, что чокер — это… как бы подвид ошейника, который используют в БДСМ-практиках. Но я так далека от этого мира жестких извращений, что такая трактовка мне чужда. Я сказала Артуру правду. Мне нравится это украшение именно тем, что тонкая черная кожа подчеркивает изящность моей шеи и делает образ как бы более хрупким.
— Я подумаю, — отвечаю наконец.
— А все это время ты что делала?
— Перестань меня провоцировать! — восклицаю.