– А где гарантия, что какая-нибудь суперразвитая цивилизация не думает так же о вас? Эдакая галактическая матрешка.
– Если бы был высший разум, он бы не допустил нашей встречи, – так жалобно и трагично вздохнул мужчина, что я сначала посочувствовала, а потом осознала и возмущенно засопела.
Люк, кажется, изо всех сил старался над нами не смеяться.
– Расскажи ей про концепцию, – попросил он.
– Я сейчас обижусь, и экскурсию продолжишь сам, – предупредил Фортем. – Дай по порядку расскажу. Вообще, хватит меня сбивать, как дети малые!
Тут уже фыркнули мы оба, совсем не по-императорски. За короткую прогулку я испытала целую гамму ранее неведомых чувств. Я впервые спала на чьем-то плече, впервые спустилась под землю, впервые увидела что-то по-настоящему красивое – подземную пещеру. Впервые слушала о звездах, которых даже не знала. Впервые стояла и глупо дурачилась рядом с братом. Поразительно, сколько нового еще таил в себе этот мир.
– Так вот, примем, что мы все-таки самые умненькие в галактике, ладно, ластиар? – поинтересовался Фортем. – И мы решаем – с Галактическим советом, конечно, – кто войдет в наш славный альянс. Мы не отбираем миры и не устанавливаем там свою власть, мы просто принимаем их в союз или нет. Для регулирования этого чудесного процесса существует концепция невмешательства.
– Мы обязуемся давать мирам возможность развиваться самим, только направляя их, – пояснил Люк.
– Вот почему вашей Земле не дают новые технологии – мы и так слишком многое вам навязали. Смотри.
Большинство звезд в зале вдруг пропали, гореть остались только несколько десятков. Карта увеличилась, и теперь были видны даже планеты и спутники.
– На сегодняшний момент одобренных миров существует восемнадцать, включая твою Землю, – сказал Фортем. – Это планеты, которые достигли некоторого уровня прогресса в медицине, науке и так далее. Из восемнадцати миров орбиты достигли пять, эти пять – ближайшие кандидаты на вхождение в альянс. Но им понадобится не меньше сотни лет, чтобы сообразить, в какую сторону лететь. Итак, как все это происходит.
Теперь комната стала большой голограммой, иллюстрирующей слова Фортема. Его голос звучал словно издалека, казался нереальным. А может, я так зачарованно наблюдала за разворачивающимся на глазах действом, что почти отключилась.
– Постоянно идет разведка. За те сотни лет, что мы осваиваем космос, мы не изучили и половины галактики. Мы разведываем новые миры, ищем на них жизнь и оцениваем перспективу.
