Ты лучше многих понимаешь, в какую сторону нам развивать сотрудничество.
– Увы, но я не лучший представитель своего народа. И вряд ли вообще смогу в этом разобраться. Я и сейчас-то не уверена, что смогу уложить все это в голове.
– Ничего. – Люк ободряюще погладил меня по голове. – Постепенно, с помощью чипов, лекций Аднара и книг ты все поймешь.
Чипы, лекции Аднара… книги тоже Фортем написал?!
Голограмма вдруг зарябила, словно сигнал был нечеткий. Интуитивно – за годы бродяжничества я с легкостью реагировала на смену обстановки – почувствовала, как напряглись Фортем и Люк. Планеты, миры и звездные корабли исчезли, оставив совершенную тьму. Лишь вдалеке осталась одна иллюзия – корабль, подходящий к какой-то планете.
– Аднар, это то, о чем я думаю?
– Боюсь, что так, – мрачно отозвался Фортем. – Я устрою каждому, кто здесь работает, персональный ад.
Я до полусмерти перепугалась его тона. Мужчина говорил сквозь зубы, едва сдерживая неконтролируемую ярость. Нет, и все же он меня не ненавидел, потому что никогда еще, даже в самые пики наших ссор, он не смотрел с такой яростью.
Он двинулся было прочь, но был остановлен Люком:
– Нет, не нужно. Я хочу посмотреть, и для Паулины это важно.
– Не сейчас же, Люк!
– Сейчас, – тихо, но твердо ответил император. – Хватит уже бегать.
Потом пояснил для меня:
– Эту часть выставки начали готовить совсем недавно, она о звездной лихорадке.
И о том, как погибли император со старшим сыном. Я почти перестала дышать, наблюдая, как корабль подходит к Террестрису. Электронный женский голос монотонно произносил:
– Омега-3, разрешения на посадку нет. Омега-3, ожидайте.
Но корабль, невзирая на приказы диспетчера, неумолимо снижался.
– Мы поняли, что что-то не так, и дистанционно увели его на отдаленную площадку, – бесцветным голосом продолжил Фортем.
На борт поднимались люди в защитных костюмах, увешанные множеством приборов. Я недоумевала – как с такой подготовкой, с такой осторожностью они позволили заразиться императору?
– Члены экипажа были уже мертвы.
Я с ужасом рассматривала состояние корабля. Складывалось ощущение, что его громили намеренно. Уничтожали: сжигали, рвали, обливали и мяли все, до чего дотягивались руки.
– Один из последних симптомов: агрессивность и приступы ярости. Экипаж, зараженный лихорадкой, уничтожал все. Не уцелели ни бортовые журналы, ни резервные копии. Чистый лист, ведомый только аварийным автопилотом.
Я проглотила подозрения, понимая, что и Люку, и Фортему нелегко об этом вспоминать.
