Казалось бы, короткая прогулка и просмотр пяти нарядов не могли вызвать усталость, но сказалась отвратительная ночь, и я начала клевать носом. Так и уснула на диване, а Мирне не удалось уговорить меня перейти в постель. Озадаченной горничной и в голову не пришло, что за этот небольшой и твердый диванчик месяц назад я отдала бы все на свете. Девушка принесла одеяло, и я, завернувшись в него с головой, счастливо уснула.
А когда проснулась, уже стемнело. Меня никто не будил, я чувствовала себя отлично отдохнувшей и готовой к вечерним занятиям. Планировала поужинать, прогуляться по саду и почитать что-то в постели. Вообще праздный образ жизни мне неожиданно понравился, хотя от какого-нибудь общественно важного занятия я бы не отказалась.
Ну там… мир спасать или детей воспитывать.
– Как думаешь, – спросила я у Мирны, надевая темно-серое платье к ужину, – мне больше пойдут шорты поверх разноцветных трико или фартучек?
– Что? – удивленно моргнула девушка.
– Да думаю, кем стать, супергероем или домохозяйкой. Вообще кем может быть принцесса… ну… помимо принцессы? Чем заниматься? Люк говорил заняться какой-то концепцией, но как выучиться этому? Есть университет или курсы какие?
– Все императорские дети учатся в замке. Обычно формируется класс человек на десять. Дети императора и приближенных людей. Их учат всему, что может понадобиться для управления. Тамир здесь с шести лет, а некоторых отдали и того раньше. Тебе придется наверстывать.
Я только вздохнула, завтрашний урок у Фортема превратится в испытание похлеще бала. Быть самой тупой среди детей аристократов и без того малоприятно, так ведь рептилоид еще и пройдется по этому, как пить дать, ткнет в больное место.
– Сегодняшний ужин в звездном зале, – сказала Мирна. – Там красиво.
Но «красиво» оказалось не тем словом, каким можно было описать зал. Он, по сути, и залом-то не был, скорее большой беседкой с единственным столиком у балкона. Высокие белоснежные колонны поддерживали прозрачный купол, через который было особенно хорошо видно звезды. Видимых источников света не было, он лился откуда-то сверху, но совершенно не мешал любоваться садом, раскинувшимся внизу.
Я повернулась к Мирне:
– Садись со мной. Скучно.
Но та лишь покачала головой:
– Не имею права, ластиар. Мне попадет, если я нарушу правила… если кто-то увидит.
– Правила, – пробурчала я. – Сплошные правила, уже и задружить ни с кем нельзя.
Пришлось рассматривать ужин и пробовать на зуб новые продукты в гордом одиночестве.
