Второй рубашкой плотно обвязали улей диких пчел, после чего шенге долго стучал по улью, до тех пор пока жужжание запертых там пчел не перешло в ультразвук.
На этой жужжащей ноте уворованные вещи закончились, наволочка была брошена в реку, и мы весело зашагали домой. Папашка держал меня за руку, и от этого радовались мы оба, он – потому что чувствовал, будто ведет маленького ребенка, а я… ну приятно же побыть маленьким и любимыми ребенком в двадцать лет.
– Шенге, а это кто? – я указала на яркую бабочку, пролетающую мимо.
– Машасси, – напряженно проследив за красоткой, ответил орк, – опасно. Трогать нельзя.
– А это? – В поле моего зрения появились желто-синие яркие цветы.
– Ибри, трогать нельзя… яд.
– Ух, – что-то мое радужное настроение начало пропадать.
– Утыррка ножки болеть? – тут же встревожился шенге.
– Утыррка думать, – печально ответила я, – Утыррка не знать, что делать дальше.
Шенге подхватил меня и посадил на плечо, некоторое время молчал, потом осторожно спросил:
– А что хотеть сама Утыррка?
И я задумалась. Вопрос, столь простой на первый взгляд, на деле был задан мне впервые. И я начала размышлять вслух:
– Утыррка наследница Оитлона, должна думать о государстве… Динар захватит власть в Готмире, и тогда прекратятся поставки руды в королевство, это лишит нас прибыли… будет плохо. Утыррка должна захватить власть сама, должна убить Динара Грахсовена.
– Должна, должна… – повторил мой папашка. – А что хотеть сама Утыррка?
– Утыррка… хотеть жить, хотеть веселиться, хотеть быть с шенге, – я обняла мохнатую голову, – но… у меня есть долг…
– Шенге понимать, шенге помогать, но… Утыррка больше не ходить в злой город!
Динар Грахсовен с наслаждением пристрелил последнюю осу и оглянулся на свое покалеченное воинство. Лица большинства стражников заплыли, некоторые стояли с опухшими руками и ногами, и все были в очень недобром расположении духа.
– Пожалуй, я начну лечение прямо сейчас, – со вздохом произнес маг.
Свое собственное лицо он уже излечил, и сейчас опухоль, закрывавшая его левый глаз, медленно, но верно исчезала.
– Да, займитесь этим немедленно, – произнес Динар.
На нем не было ни единого укуса, а с кинжала стекал желтый зловонный яд, но все же он был достаточно умелым воином, чтобы не подпустить к себе ни единой летающей твари… да и воспоминания о муравьях придавали небывалого энтузиазма в борьбе с осами.