Они действительно подставили его. Убили мою жену, сняв на камеру будто бы твоего Сигитова, но на самом деле его роль играл человек того, кому отчаянно понадобился талант твоего друга. С такого компромата он уже соскочить не мог, вот и… Теперь нам надо установить, кто тот умник, который свободно мог влезть в мой дом под видом твоего друга, и кто убил мою Маринку.
Василиса лишь вздохнула.
Обо всем этом она догадалась уже давно. Еще когда поняла, что на записи убийства не Саня. Тогда-то, пролежав ночь без сна, и поняла, чем Сигитов был опечален сверх меры при их последней встрече. Наверняка ему дали просмотреть запись. Наверняка угрожали отдать диск в милицию. И сроку дали на раздумье, наверное, пару дней. Причем Саня, видимо, не дал согласия, раз его вытаскивали из дома волоком.
А почему он не согласился? Потому что был способен доказать: по дому Игоря Леонидовича разгуливает и убивает потом несчастную женщину, его жену, не он. Это могло быть первой причиной.
Вторая причина крылась в том, что именно требовали от Сигитова сделать для того серьезного персонажа. Наверняка преступление должно было наделать много шума. И было достаточно серьезным, и наказание за него подразумевалось достаточно суровым, раз Саня, невзирая на угрозы, отказывался его выполнять.
– Скажите, Игорь Леонидович, а в городе за последнее время ничего такого-этакого не происходило?
– Что ты имеешь в виду? – не понял хозяин дома.
– Ну… Может, ограбление было, или выход из строя компьютерной системы в банке, или что-то наподобие…
– А-а, понял, куда ты клонишь, – мотнул тот лобастой головой и тут же уставился на своего охранника. – Игорек, чего молчишь? Было что-нибудь, нет?
– Насколько мне известно, нет. Ни о каких поломках, грабительском опустошении счетов я не слыхал. История с убийством двух гаишников, конечно, наделала много шума. Средства массовой информации подключены. Обещают вознаграждение тому, кто может сообщить что-то ценное.
– Пока тихо. Одна надежда на то, что Кириллов придет в сознание. Но врачи говорят, он может ничего и не вспомнить. И вообще остаться инвалидом.
– Ничего, стало быть… – снова задумался Игорь Леонидович. – Значит, Василиса, паренек твой до сих пор бездействует. Не принял условий похитителей, я хочу сказать. Потому никаких пока страстей не замечено. Ты бы знал, так ведь, Игорек? Если, скажем, денежки с чьего-то счета вдруг оказались в банке на каких-нибудь островах.
