Жизнь Василисы Сахаровой рушится после исчезновения Саньки Сигитова, которого обвиняют в убийстве. Василиса пытается разобраться в происходящем, но каждый раз натыкается на тревожные события и трупы. Возникает вопрос о том, является ли Санька Сигитов виновным или же за ним стоит нечто более мрачное.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Принцип Отелло» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Жизнь Василисы Сахаровой рушится после исчезновения Саньки Сигитова, которого обвиняют в убийстве. Василиса пытается разобраться в происходящем, но каждый раз натыкается на тревожные события и трупы. Возникает вопрос о том, является ли Санька Сигитов виновным или же за ним стоит нечто более мрачное.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Жизнь Василисы Сахаровой рушится после исчезновения Саньки Сигитова, которого обвиняют в убийстве. Василиса пытается разобраться в происходящем, но каждый раз натыкается на тревожные события и трупы. Возникает вопрос о том, является ли Санька Сигитов виновным или же за ним стоит нечто более мрачное.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Двухэтажный, между прочим! Будет где твоей гениальности парить…
– Да-да, конечно, – с елейным присвистом перебил ее друг, помощник и брат почти. – Только не забудь, что к двухэтажному особняку, где, предположительно, должна будет парить моя гениальность, прилагается еще Валентина Лунева, у которой грудь, прости, размером с твою задницу. Я таких не люблю. И мама ее тоже в приложении числится.
– И что? Чем мама тебе не угодила?
Василиса вывалила творог из упаковок в высокую миску, добавила туда четыре ложки манки, быстро вымесила и начала катать шарики, плюща их потом до формы сырников. Она знала, что Санька сырники любил, потому и творог всякий раз покупал, чтобы она приготовила. Пачек было две, лежали в дальнем углу холодильника, стало быть, купил давно. Устал ждать ее визита, потому и задвинул подальше и не обновлял давно.
Она, между прочим, тоже по нему скучала. И рвалась душой чуть ли не каждый день в его холостяцкую квартиру. Но вырвешься тут, как же! Муж гундосит: дома сиди. Свекровь… Бр-рр, какое же слово кровожадное! Вампирское слово, честное слово!
– Мама? Теща то есть? – вопил Сигитов, гоняя во рту колесо баранки. – Теща… Слово-то какое приятное! Что-то такое шипящее, тянучее… Ящур почти!
– Ну, договорился, – фыркнула Василиса, сноровисто переворачивая на сковороде румяные сырники. – Ты мне лучше вот что скажи: ты когда свою жизнь устраивать собираешься? Или так и станешь век бобылем доживать?
– Ну, ты прямо как матушка моя покойная… – хихикнул Сигитов, наблюдая с вытянутой шеей за ее стряпней. – Ой сырнички! Супер! А устраивать жизнь без тебя, Васька, я не могу.
– Еще чего! – Сахарова выключила газ и быстро переложила сырники на тарелку, взяв верхнюю из стопки. – Я, что ли, должна тебе бабу в постель привести? Нашел сватью!
– При чем тут это, дура? – Саня выплюнул наконец залежалую баранку, которую все гонял во рту, но так и не довел до съедобной кондиции. – Я не о том вовсе!
– А о чем? – Она снова полезла в холодильник и теперь заметила там банку сгущенки. – А как я еще должна тебе помочь твою жизнь устроить? Как?
– Ты… ты должна в ней просто быть, Васька, – неестественно натянутым голосом вдруг брякнул он ей в спину. – Быть всегда и не исчезать. Таковы все мои требования с желаниями. Вот…
С того памятного вечера прошло почти полтора месяца. Наступила весна, очень рьяно начав топить лед, тревожить почки на деревьях и рыхлить землю резво рвущейся на свободу травой. Солнце уже ощутимо припекало, у Василисы за выходные дни, проведенные в обществе мужа и свекрови на даче, даже лицо загорело.
– Ты чего, деточка, глаза себе портишь? – квохтала свекровь, следовавшая за ней везде по пятам.
