В уединенном подмосковном городке молодой девушкой с тонким вкусом к жизни кажется изгоем, обреченной на одиночество. Взгляды общества и мамин совет не могут объяснить, почему она так молода, но такая старая душой. Зачем ей принц, если она сама готова стать стражницей своего сказочного сада?...
Я её так сильно ждала! Интересно, почему она не смогла прийти? Может быть, она бросила меня?
Иосиф сидит в стороне и что-то активно жует. Я чувствую, сильную боль в промежности, он снова ел мои внутренности. И ощущение, что он уже добрался до моей матки.
Мой бедный нос, совершенно, не чувствую. Надеюсь, ему не удалось его оторвать…
Неожиданно понимаю, что мне сейчас совершенно безразлично, что он сделал с моим лицом. Какая-то дикая апатия… Сейчас я просто хочу отдохнуть и я рада, что наступило долгожданное утро и весь этот кошмар, на время, уйдёт на второй план.
Меня даже уже не тошнит от этого вида жующего мужчины. Словно я нахожусь сейчас, в какой-то абстракции. Уже не так противно, – отпустило. Кроме сильной боли, я ощущаю сильную слабость. Эта слабость дает облегчение.
Она помогает притуплять боль. В дверь стучат. Иосиф кричит, что ему нужно ещё несколько минут.
Он быстро пытается прожевать все, что у него во рту. Косится на дверь, давится, громко проглатывает.
Через несколько минут в комнату заходит женщина.
Он лижет её руки и начинает ласкаться. Со стороны – это очень жуткая картина.
Она несколько раз повторяет ему, что пора гулять и он встаёт на ноги, затем уходит в ванную. Женщина подходит ко мне и начинает вытирать мою кровь. Она быстро забинтовывает мне “больные места” и, по её действиям, я могу понять, что именно, это животное, повредило мне в эту ночь.
Я проспала почти сутки.
Весь ужас вчерашней ночи накинулся на меня. Я снова могу кричать. И в этой комнате я точно знаю, что меня услышат. Я не знаю, чего я хочу добиться своим криком, мне просто хочется, чтобы кто-то прошел ко мне сейчас.
Наверное, я веду себя точно также, как грудной младенец, который требует внимания, и отчаянно вопит, потому что больше ничем не может привлечь к себе внимание взрослых.
Судя по тому, как меня ломает, сейчас уже больше девяти вечера. Может быть, уже даже ночь. На мои крики прибегает помощница. Она смотрит на меня заспанными глазами. А затем подходит и начинает порхать вокруг моей капельницы.
Да, это именно то, что мне было нужно! Лекарства уже не снимают боль полностью, но я, хотя бы, могу нормально соображать. Они помогают упорядочить мои мысли в голове.
– Извини, я совсем забыла про тебя… Думала, до утра не проснешься.
