В уединенном подмосковном городке молодой девушкой с тонким вкусом к жизни кажется изгоем, обреченной на одиночество. Взгляды общества и мамин совет не могут объяснить, почему она так молода, но такая старая душой. Зачем ей принц, если она сама готова стать стражницей своего сказочного сада?...
Ты так крепко вырубилась, пушкой не разбудишь, – она проверяет мои раны и по ее бледному лицу, я понимаю, что ее сейчас вырвет. Она быстро отводит взгляд и собирается уходить.
– Подождите, прошу, поговорите со мной! – прошу я ее. – Мне страшно!
Она, по-прежнему, не смотрит на меня. Вижу на ее глазах скупые слезы. Она знает, что мне немного осталось. Не хочет ко мне привязываться… Я ее понимаю… Но я не понимаю, почему они все терпят произвол Сергея?
Куча людей в этом доме и все его боятся. Не такой уж он и влиятельный, как мнит из себя.
Вспоминаю его образ, когда мы жили в месте. Обычный пижон. Выскочка. Хвастун. Реально, ничего из себя не представляет. Он не такой крутой, как хочет казаться. Может быть, просто чуть-чуть умнее других, да и то, не намного.
Если взять хотя бы эту женщину, она могла бы сообщить в полицию, могла бы сфотографировать меня и показать кому-то, кто может помочь.
"Может быть, она боится Иосифа? Этот мужчина, кажется, достаточно влиятельным. Возможно, даже Сергей его боится. Как бы я хотела, поменяться с Сергеем местами! Чтобы вместо меня, Иосиф ел заживо этого подонка!
– Можно мне зеркало? – Неожиданно спрашиваю я вошедшую женщину. Черт, опять я озвучиваю мысли раньше, чем отдаю себе в них отчет.
Помощница вздрагивает.
– Тебе лучше не смотреться сейчас в зеркало, – тихо говорит она. Я так хочу поднять руку и потрогать лицо, но не могу. Я чувствую, что оно заклеено, но не полностью, мне забинтовали лицо, оставив дырки для носа и глаз.
– Что он со мной сделал? – тихо спрашиваю её. – Скажите мне, я не буду плакать, я должна знать.
– Дорогая, серьезно, не задавай лишних вопросов. Это уже не имеет никакого значения.
Она уходит, а я остаюсь, один на один, со своими мыслями. Пытаюсь уснуть, но уже не могу.
Эта ночь, для меня, превращается в ещё одно испытание. Как только я закрываю глаза, я отчетливо слышу рычание Иосифа. И только при открытых глазах, оно исчезает. Мне страшно.
Да утра мне, всё-таки, удается немного поспать. Но это – сложно назвать сном. Это какое-то бредовое состояние или залипание.
