В уединенном подмосковном городке молодой девушкой с тонким вкусом к жизни кажется изгоем, обреченной на одиночество. Взгляды общества и мамин совет не могут объяснить, почему она так молода, но такая старая душой. Зачем ей принц, если она сама готова стать стражницей своего сказочного сада?...
Я даже не пытаюсь мешать ему, он крепко прижимает мою голову одной рукой, другой хватается за спинку кровати, для удержания равновесия. Сергей загоняет свой член так глубоко в мою глотку и дополнительно нажимает на мой затылок, заставляя еще больше насаживаться на него.
Мне тяжело терпеть это, но я понимаю, что вынуждена молчать и выполнять все, что он потребует. Радует только то, что с утра он быстро кончает и я знаю, что эта пытка – не надолго.
Сергей продолжает долбить мое горло, и я, ошалевшая от такого напора, могу только хрипеть, надеясь успеть вдохнуть, когда он изредка слегка отстраняется, чтобы потом снова глубоко проникнуть в меня, слезы льются из глаз, я с трудом сдерживаю рвотные спазмы, благо мой желудок пуст.
На этот раз Сергей не торопиться кончать. Эта пытка продолжается довольно долго, мое лицо уже стало красным от напряжения, когда он, наконец-то, глухо зарычав, засаживает мне по самые яйца и спускает, с силой прижимая мою голову к своей мошонке.
– Терпи! Задержи дыхание! – хрипло отдает он мне свой приказ.
Он замирает и застывает на месте, не вытаскивая свой член из моего горла. Я лежу, боясь сделать вдох, замерев.
Трудно объяснить, что я испытываю, когда мужчина делает такое со мной, это сложно, и практически, невозможно, дышать с членом в горле. Это словно тебя душат изнутри! К счастью, он скоро отстраняется, дав мне перевести дыхание.
Получив то, зачем он пришел, Сергей начинает суетиться и спешить к выходу.
– Сережа… Укол! Прошу тебя, сделай мне укол! Умираю! – стону я.
– О, черт, точно. Сейчас, потерпи, – он берет заготовленный доктором шприц и вводит его содержимое в катетер.
Я ощущаю, как по моему телу пробежала сладкая истома. Такая нежная и волшебная волна наслаждения! Расплываюсь в улыбке и благодарю Сергея за помощь. Хотя, я понимаю, что если бы не он, то и эта помощь была бы не нужна. Но под действием этого чудо-лекарства, я становлюсь какая-то странная, моя злость проходит, я даже не чувствую ненависти к нему! Черт, да я даже к иосифу не испытываю ненависти!
Не торопясь, с достоинством, моментально вернув свою безупречную улыбку, Сергей поправляет одежду и взглянув на дорогие часы на руке, громко говорит:
– О, мне уже пора уезжать, увидимся вечером, не скучай!
– Да, хорошо, до встречи, – радостно машу ему вслед, все еще ослабленной рукой.
