Автор
В глубокой тайне корпоративной системы заживает обыденная жизнь, но не для всех. Когда молодой специалист-экономист случайно обнаруживает скрытый мир, где люди отвечают за управление всеми операциями организации, он становится ключом к невероятному вызову — схватке против собственного вышестоящего. В каждой главе открывается новый аспект этой уникальной реальности, где каждый шаг влияет на судьбу тысячи жизней....
Но иначе не мог…
Наконец, мама отошла к умывальнику, стерла влажными салфетками поплывший макияж.
— Что я могу сделать?
— Я бы занялся сам, но…
— Я все сделаю, — не дала договорить. — Просто нужна отмашка.
— Можно сказать, что вы ее получили. Только прошу, мама, ни слова Марфе о прошлом. Ни в упрек, ни в удушливую поддержку. Хорошо? Я едва наладил с ней контакт и не могу потерять эту ниточку. Деликатнее. Прошу.
Можно сказать, я дал маме возможность реабилитироваться, и она с радостью ухватилась за нее. Ко всему прочему, я почувствовал, как она воспылала негодованием, узнав о несправедливости и плохом отношении к Марфе.
Я понимал, что лучше самому, надо самому, но состояние не позволяло. Так же как понимал, что Марфа — порывистая, страстная, живая, как настоящее пламя. Сейчас мы поговорили, но уже завтра она могла бы отправиться в родные места сама, чтобы восстановить справедливость. Я хотел обеспечить ей поддержку и гарантии, что все получат по заслугам.
Мне хотелось дать ей самое лучшее — чувство уверенности и защищенности в том числе.
Именно сейчас, глядя на маму, я понимал, как мы все-таки с ней похоже. Я тоже местами толстокожий носорог, прущий напролом, как моя мама.
Как говорится, от осинки не родятся апельсинки, но теперь я, наломавший дров, намеревался отстраивать заново — и себя, и Марфу, и загладить вину перед теми, кто пострадал случайно.
***
Спустя время
Мама дала понять, что все готово к аресту тетки Марфы.
Я уже знал, что не ошибся в предположениях, Марфа сама поквитаться хотела, но мама уговорила ее подождать. Удивительно, но две мои самые любимые и дорогие сердцу женщины кое-как сносно общались. Сухо, скупо и больше по делу.
Но я и такому был несказанно рад. Добился более ранней выписки из больницы, чем вызвал ажиотаж и почти одинаковые возмущения у обеих. Но был не в состоянии больше лежать и бездействовать, хотелось лично присутствовать, быть рядом с Марфой, когда старую стерву — тетку повяжут!
Перед этим было еще одно незавершенное дело.
По словам Марфы, мама бы со своими нотациями могла испортить все, парень попался гордый, задиристый, забияка, словом. Откровенно говоря, мне, наверное, больше повезло, опыт против молодости и бешеной ярости не всегда выигрывает.
