Наследница вынуждена скрывать опасную магию, которую не может контролировать. Родители настаивают на замужестве, но она знает: любые отношения невозможны, пока магия угрожает окружающим. Усложняет ситуацию назойливый незнакомец, который, похоже, знает её секрет.
Однако не хотелось бы ради сиюминутной выгоды и капризов портить столь удачно сложившиеся между нами отношения.
Отец лишь молча смерил его взглядом.
— Да какие тут могут быть отношения! — я вскочила с места. — Древнейшие! Вы с моими родителями едва знакомы! А мне вы абсолютно безразличны, Армэль! Но, похоже, не желаете это замечать.
Мать дёрнула меня за подол, призывая сесть.
— Клэр, ты слишком эмоционально на это реагируешь!
— Да что вам всем от меня надо? — я вырвала ткань из её пальцев. — Может, я вообще замуж не хочу? Не сейчас! Может, у меня… обстоятельства. О которых вы, между прочим, прекрасно знаете!
Мать панически взглянула на отца. Видимо, решила, что сейчас я прямо перед всеми выложу особенности своей магии. Но не такая я дура, чтобы упоминать о ней в присутствии Армэля. Доверия у меня к нему нет ни капли!
— Так скажи нам, чего ты сама хочешь, и мы это обдумаем, — раздражённо сказал отец.
— Я хочу, чтобы меня оставили в покое. И позволили самой устроить свою жизнь. Это мне сейчас нужно…
— Это блажь, Клэр, — устало вздохнула матушка. — Ты наиграешься, и тебе надоест Всё это так ненадёжно…
— Что ж. Раз слушать меня вы не хотите, то и моё присутствие тут не обязательно!
Я быстрым шагом прошла мимо Армэля, затем — Лестера. Но остановилась и, подумав, вернулась к нему. Несколько мгновений смотрела снизу вверх, затем обхватила его лицо ладонями и, привстав на цыпочки, крепко поцеловала в губы.
К чести Лестера, он даже не шелохнулся и не попытался меня обнять. Вряд ли он был доволен тем, как всё это произошло, но меня распирала такая страшная злость, что я вообще мало думала, что делаю. Мне просто… хотелось. Возможно, в этот миг мне не хватало его силы, его уверенности и спокойствия.
К сожалению, через поцелуй они мне не передались. Магия потянулась к его мощным внутренним потокам — значит, пора остановиться. Единственное, что я почувствовала, кроме этого — насколько горячая его кожа. В то время, как меня буквально знобило от гнева.
— Оддо! — ахнула мать. — Сделай что-нибудь! Совсем стыд потеряла!
Я отпустила слегка растерянного Лестера и ушла, прижимая ладонь к горящим губам. Пусть разбираются сами! В конце концов, если у Армэля есть хоть капля самоуважения, теперь он сам прекратит эти бессмысленные притязания.
* * *В моей комнате не было слышно даже отголосков разговора внизу. Рона, зная, в каком я сейчас состоянии, сразу умчалась на кухню за чаем и чем-нибудь съестным. Но сейчас мне ничего не хотелось, кроме тишины.
