Марк прибыл в северную столицу не как турист, а как бизнесмен на важной встрече. Его встречают чисто национальным гостеприимством — откровенным интересом к делу и легкой улыбке, но с акцентом хамства и излишней заботой о комфортных условиях. Кофе в аэропорту — не просто напиток, это признак доверия. За восемь лет он отвык от такого колорита, стало казаться, что все здесь настолько близко, что может сгореть....
Серафим философски смотрел вдаль. Я выслушивал причитания зверя о загубленном свидании. Почти идиллия. Суровая мужская идиллия.
Ирина
Клуб «День и Ночь» располагался в самом центре города. Публика здесь тусила самая разная. От офисного планктона, до золотой молодежи. Часто в стенах заведения можно было встретить актеров, спортсменов, блогеров. Последних особенно много. Представители альтернативных СМИ и легкого контента считали просто моветоном оказаться в Питере и не посетить этот клуб.
Днем заведение тоже работало.
Вечером «День и ночь» снова превращался в шумное танцевальное заведение. Кстати, отсюда и название. Оно как бы и отражало концепцию всего этого предприятия.
Мало кто знал, но в свое время Марк Вирский вложил в этот бизнес львиную долю своих средств и сейчас имел с него свой «небольшой гешефт». А еще, здесь готовили лучшие суши в городе. Несколько лет назад Вирский лично уговаривал знаменитого шефа Машита перебраться в Россию. Нельзя было сказать, что японец был в восторге от жизни в Питере. Разве что щедрая зарплата и возможность творить несколько сглаживали в его узких глазах все нюансы российской действительности.
На место предполагаемой встречи Ира приехала чуть заранее.
Рита
Появление автомобиля Вирского стало для Риты неожиданностью.
Рита выбросила картонный стаканчик в ближайшую урну, и быстро села за руль. Благо, куда направляется Марк, она и так знала.
