Туалет. Отдых полчас, — сообщил один из солдат. После него это повторили ещё трое мужчин.
Измученный народ побрёл к воде. Некоторые захотели в кустики, нужду справить. Но нет. Расходиться нельзя…
Да уж, девушкам было тяжелее всего. Парни хоть отвернулись, а вот монголы нет, держа всех на мушке. Ну а я прикрыл Олю своим телом. Лучше здесь и сейчас, чем потом обоссаться, как некоторые в том тоннеле.
Когда организму холодно, он выводит лишнюю жидкость. А нам было капец как холодно, и шли мы долго. Так что сейчас некоторые люди обмывались.
— После этого ты обязан на мне жениться… — Оля была смущена до предела.
— Что вы, женщины, за люди… Вас спасаешь, помогаешь, а в ответ жуткие угрозы…
— Обиделась бы на тебя, если бы сама не понимала, насколько тяжело придётся тому бедолаге, который женится на мне, — захихикала мелкая и немного расслабилась.
Также мы попили немного воды, но сперва убедились, что в неё никто не нассал и не подмывался. А потом нас вновь куда-то погнали.
Люди уже были откровенно на последнем издыхании, но, несмотря на это, нас по этим долинам гнали пять часов. Тех, кто отставал или едва плёлся, били палками, некоторым достался шокер.
И вот, мы прибыли к лагерю в лесу меж двух гор. Здесь уже находилось десять человек. Они ставили камуфляжные палатки между деревьев, натягивали тенты и развели костёр. Бездымный. Но не забыли и над ним камуфляжную сеть растянуть.
Лес, кстати, здесь был всё ещё зелёный и насыщенный маной. А значит, в нём водятся чудовища…
— К костру. Греться.
Повторять дважды не было нужды, люди и так бросились к костру. Весьма большому. Но нас сто с лишним человек… И тут начались проблемы. Все измучены, злы и замёрзшие. Каждый хотел поближе к костру, которого на всех не хватало, а монголы лишь ухмылялись.
Начались крики, ругань и скандалы, вмешиваться в которые я не стал. Не хочу привлекать ещё больше внимания к своей персоне. К тому же Оля сказала, что я достаточно горячий, чтобы она не замёрзла. Плюс у неё длинные волосы, которые я ей заправил в трусы. Так они прикрывали девушке спину, а не свисали.
Вокруг костра постелили что-то вроде подстилок из грубой, но плотной ткани, чтобы мы себе ничего не отморозили. Видимо, на них мы и будем спать. Об одеялах и прочем речи и не шло. Но так как нас двое, то я взял одну из подстилок и накрыл себя с Ольгой. Ну и прилёг, изображая сильную усталость.
— Нельзя закрываться! Я должен видеть наручники! — ко мне подскочил ругающийся солдат, и я просто вытащил руки с наручниками и положил их сверху, обнимая Олю.
Солдата это устроило.
Закрыв глаза, погрузился в сон. Чем раньше усну, тем лучше. Нужны силы для побега.
* * *
Иркутск.
Лагерь за городом.
Некоторое время назад."
"— Всё плохо! — раздался крик девушки с маской, изображающей боль.