Она примчалась в лагерь, и, к счастью, люди уже проснулись. — Нет, не так. Это пиз***!
— Успокойся, Боль. Что случилось? — спросил Ужас, чья маска была приподнята, и он ел похлёбку из кабана.
— Зябликов! Его и студентов, которые поехали в Аршан, похитили монголы!
Мужчина уронил чашку с похлёбкой и поднялся.
— Пока штаб не решил, что с ним делать, ему нельзя умирать, — заявил тот.
— А ещё наши конкуренты могут выкупить его у монголов, — добавил толстый мужчина, вылезший из палатки.
— Собираемся. Мы выкрадем его у монголов и увезём в штаб, — приказал Ужас и кинул взгляд в сторону, где с дерева свисал кокон из верёвок. — И развяжите Ярость. Теперь он сможет вдоволь насытиться убийствами.
* * *
Лагерь монголов.
Некоторое время спустя.
Проснулся я от того, что меня толкала Ольга. Открыв глаза, заметил, что уже вечерело, а ещё пахло едой. Весьма скверной едой. Солдаты раздавали деревянные миски с кашей. Но не всем.
Мисок было немного. Те, кто поел, отдавали миски, и солдаты разносили тем, кто ещё не поел. Ну или тем, кто сказал, что не поел. А ещё…
— Всё. Еда закончиться! — вдруг объявил солдат, отдав последнюю чашу.
— Тогда ты и понесёшь меня, когда я свалюсь без сил, — крикнул я достаточно громко.
— Поделиться с ним! — солдат указал на меня, а люди что-то лишь ускорились. Особенно тот, который последний получил миску. Прям в глотку всё затолкал. — Много спишь. Теперь страдай, — рыкнул солдат. — А вот они и понесут тебя, если свалишься, — кивнул он на проглотов.
Я лишь обратно прилёг.
— Я потерплю… — тихо сказала Оля, которая, к слову, весь день и ночь провела у меня на руках.
— Недолго осталось терпеть, — я приобнял её, а она заулыбалась, поняв, о чём я. Этой ночью прольётся кровь…
Завтрашним днём мы, вероятно, выйдем на территорию монголов. Сейчас же мы находимся там, где нас никто не найдёт. Мы, грубо говоря, спрятались у поисковых групп под носом. Если, конечно, эти поисковые группы вообще есть… Монголы сделали всё красиво. Ну разве что под конец похищения облажались, когда началась пальба.
Также за завтрашний день студенты окажутся в таком состоянии, что о побеге не будет и речи. А тащить на себе сотню тел я не смогу. К тому же, для меня приоритет своё и Олино выживание.
По поводу еды я, кстати, не обижаюсь. Наоборот, всё хорошо вышло. Ко мне будет меньше внимания. Ведь я — уставший, измученный здоровяк, который даже не поужинал.
Я вновь лёг спать, Оля же уснула куда быстрее меня… Она, как я уже много раз говорил, может уснуть, где и когда угодно. Остальной народ также решил отдохнуть.
Кто-то просто лёг на подстилку и сжался, надеясь на тепло костра. Некоторые, девушки в основном, прижались друг к другу и объединили подстилки. Лагерь постепенно засыпал. Как и монголы.