Поезд с грохотом прокатился по унылым степям, солнце крадется за горизонт, создавая неясную тьму вокруг. До Санкт-Эринбурга осталась одна小时前, когда серебристый экспресс стремительно мчался через пустынные просторы, приближаясь к своей конечной точке в великом вокзале....
– Это правда, что о ней говорят? – донеслись до него слова Антона.
– Не знаю, – пожала плечами Татьяна. – Она состоит в отряде недавно, я еще не успела познакомиться с ней поближе. Но, наверное, она хороша, раз без нее нас даже не пускают в вагон.
Никита тоже посмотрел в сторону прибывшего автомобиля.
Панкрат уже стоял около него. Он открыл дверцу и подал кому-то руку. Мгновение спустя из машины выбралась молодая девушка в черном платье. Легостаев принялся с интересом ее рассматривать.
Она выглядела лет на семнадцать.
Девушка вышла из машины, взяла с заднего сиденья длинное пальто и набросила его себе на плечи.
– Привет, Агата! – поприветствовал ее Антон.
Она лишь кивнула мимоходом.
– Со мной что-то не так? – спросил Антон у Татьяны. – Она даже не взглянула в мою сторону.
– Она со всеми так обращается, – шепнула ему Татьяна. – Все никак не привыкнет, что теперь не она, а ей указывают, что делать.
– Как и всем нам, – вздохнул Антон.
Большинство членов «Перевертышей» состояло в отряде по принуждению. Либо сотрудничество с Департаментом, либо тюремное заключение. Антон попался на взломе банкоматов. Татьяна оказалась в поле зрения властей после того, как в считаные дни исцелилась после жуткого пожара в лагере «Хрустальный ручей». Но она, по крайней мере, обладала чуть большей свободой, чем другие. За нее вступился прокурор Павел Васильевич Воропаев, приемный отец погибшей Ксении. Увидев потрясающее сходство Татьяны с Ксю, он стал ее опекуном, и Татьяна сейчас жила в его доме.
На чем, интересно, попалась эта Агата? И на что она способна? Никита подозрительно прищурился. А с Агатой точно что-то было не так. Уже один ее внешний вид настораживал.
Тем временем девушка подошла к вагону и остановилась. Затем сняла пальто и подала его Панкрату. Ее лицо покрывал толстый слой бледной пудры, но Никите вдруг показалось, что он уже видел ее раньше.
