Поезд с грохотом прокатился по унылым степям, солнце крадется за горизонт, создавая неясную тьму вокруг. До Санкт-Эринбурга осталась одна小时前, когда серебристый экспресс стремительно мчался через пустынные просторы, приближаясь к своей конечной точке в великом вокзале....
– Если удастся застать ее одну.
– Только будь осторожен.
– Ты же меня знаешь. Уж подслушивать и подглядывать я наловчился! – улыбнулся Легостаев.
– Лицо не забудь… – Гордей замялся, подбирая слова, – спрятать!
Никита повернул к себе зеркальце заднего вида и слегка напрягся. Раньше это удавалось ему с трудом, сейчас же трансформация происходила без особых усилий. На лице парня выступила короткая иссиня-черная шерсть. Глаза слегка расширились, принимая миндалевидную форму. Зрачки сузились до черных щелок, белки приняли янтарно-зеленый окрас.
Никита натянул капюшон куртки пониже. Потом улыбнулся Гордею, показав роскошные клыки:
– Родная мама не узнает!
Никита поддел когтями дверную ручку, выбрался из машины и осторожно двинулся в сторону железнодорожных путей. Он был в темных джинсах, черной кожаной куртке с капюшоном и черных кроссовках. Самая подходящая одежда, чтобы оставаться незаметным. Рукава куртки были давно оторваны, поэтому она не стесняла его в раздавшихся плечах.
Выйдя из переулка, он оказался на гигантском пустыре. Запах керосина, мазута и еще какой-то дряни буквально валил с ног – обостренное обоняние на этот раз оказалось несколько некстати. Никита повел носом, сморщился и едва удержался, чтобы не чихнуть. Он пригнулся и крадучись пошел дальше, перешагивая через рельсы, тускло поблескивающие в темноте, туда, где был виден свет горящих прожекторов.
Вскоре он увидел отцепленный вагон поезда.
Последнюю площадку окружало наспех возведенное ограждение из невысоких пластиковых щитов. Неподалеку стояли машины с эмблемами Департамента безопасности. Их мигалки работали, разрывая ночную темноту яркими вспышками, но сирены были отключены.
Несколько человек бродило около большого серебристого вагона с выбитыми окнами. Никита подобрался вплотную к ограждению, замер в темноте и всмотрелся в присутствующих.
Когда Никита увидел девушку, у него вдруг что-то тоскливо сжалось в груди. Так происходило во время каждой их встрече, он все никак не мог привыкнуть к тому, что Татьяна – точная копия Ксении Воропаевой, которую он любил и недавно потерял.
