Поезд с грохотом прокатился по унылым степям, солнце крадется за горизонт, создавая неясную тьму вокруг. До Санкт-Эринбурга осталась одна小时前, когда серебристый экспресс стремительно мчался через пустынные просторы, приближаясь к своей конечной точке в великом вокзале....
Сразу после того, как намну вам бока!
– Это случится, когда у змеи вырастут рога, у черепах – усы, а у водяной ящерицы – грива! – ответил старик и весело расхохотался."
"Глава третья
Остаточные ауры
К тому времени, когда машина Гордея Лестратова остановилась у гигантского здания вокзала, ярко освещенного неоновыми огнями, солнце окончательно скрылось за горизонтом. Но на Санкт-Эринбург не опустилась тьма – на улицах засияли яркие огни витрин и вывесок, включились голографические рекламные изображения.
Гордей не стал подъезжать к главному входу в здание вокзала, на площадь, ярко освещенную уличными фонарями.
– А где стоит этот вагон? – поинтересовался Никита, когда Лестратов заглушил двигатель.
– Недалеко отсюда, на последней сортировочной площадке, – ответил Гордей.
– Мне просто нужно подобраться к нему поближе и осмотреться? – на всякий случай уточнил Никита.
– Верно. Но старайся никому не попасться на глаза. Я понятия не имею, кто там еще состоит в этих «Перевертышах». Может, с некоторыми из них тебе лучше вообще не встречаться.
Отряд «Перевертыши» в Департаменте безопасности существовал всего пару месяцев.
Никита периодически созванивался с ней, а еще они общались в соцсетях, болтали о том о сем. При личных встречах Татьяна делилась новостями, рассказывала о некоторых своих делах, об успехах.
– Если Татьяна там, – продолжал Гордей, – попробуй расспросить ее о происходящем. Может, им уже удалось что-то выяснить?
– Хорошо, попробую, – кивнул Никита.
