Поезд с грохотом прокатился по унылым степям, солнце крадется за горизонт, создавая неясную тьму вокруг. До Санкт-Эринбурга осталась одна小时前, когда серебристый экспресс стремительно мчался через пустынные просторы, приближаясь к своей конечной точке в великом вокзале....
– А ты сумеешь?
– Шутишь? – Ирина уже доставала из шкафа иголку и нитки. – Да я настоящий профи! По крайней мере, я всегда так считала!
Артем взгромоздился на стул. Ирина начала подворачивать ему штанины и закалывать их булавками.
– Только много не загибай, – попросил Артем. – А то получатся бриджи!
– Не говори под руку! – огрызнулась Ирина. – Когда мастер творит, остальные должны помалкивать!
Алена рассеянно наблюдала за ними.
– А если мне просто выпустить Шницеля на улицу? – произнесла вдруг она. – А родителям скажу, что он сам убежал!
– Уж он-то не пропадет! – тут же согласилась Лариса.
Никита сморщил нос и громко чихнул.
– На твоем месте я бы притворился больным и отпросился домой, – сказал он Алене. – Постирала бы свои вещи. С тобой рядом находиться невозможно.
– Распространяешь вокруг себя отраву, словно прохудившийся танкер, – кивнула Вероника.
– Возможно, я так и сделаю, – согласилась Алена. – У меня самой глаза щиплет!
В этот момент дверь редакции школьной газеты распахнулась.
Алена без лишних звуков свалилась в обморок в углу комнаты. Ирина тихо ойкнула и воткнула булавку в щиколотку Артема. Тот вскрикнул и с грохотом обрушился со стула на пол.
Никита удивленно вскинул брови, затем дружески улыбнулся.
– Привет! – сказал он. – Какими судьбами?
Глава седьмая
Ужин с леди Летицией
Татьяна Пожарская осторожно вошла в редакцию «Прожектора» и улыбнулась.
Первым нарушил молчание Никита Легостаев. Она и пришла сюда, чтобы поговорить с ним. Никита, конечно, удивился, но хоть не рухнул на пол без сознания, как некоторые.
С момента их последней встречи он стал еще симпатичнее. Так ей показалось.
– Я вас не напугала? – осторожно спросила Татьяна.
– Кхм… – негромко произнесла рыжеволосая толстушка, стоявшая на коленях с булавками в руках. – Кто-нибудь еще ее видит?
– Я вижу, – подняла руку блондинка, замершая у зеркала.
– Слава богу! – с облегчением выдохнула толстушка. – А то я уже решила, что мне пора к психиатру.
