В углу заброшенной комнаты острые кромсанные осколки линолеума и длинные волосы сестры, матери или любовницы - не придают ей пристойности. Напрасны любые мысли, если их никто не прочитает. Но что делать, когда за всем стоит лишь тихий блог? О чем напишу я? Важно то, что важно: простота и открытость, без изысков и скрытых смыслов.
Похоже, «Пристойное поведение» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Очень грубо! Ты истеричка! Я тебе помогала, когда мы учились шесть лет назад вместе, а теперь что? Я, считай, сдала за тебя тесты, которые ты даже не открывала перед экзаменом! Да, не была за рулем давно, растерялась — и все, ты готова прибить уже?
— Прости, дурацкий день. Сорвалась на тебя. Давай поедем ко мне или к тебе, выпьем бутылочку вина и поболтаем о мужиках.
Я согласна с Сашей, на сегодня хватит. Мы обе устали на работе, да и учитель из нее кошмарный. Лучше я оплачу дополнительные курсы в автошколе.
— А поехали! Делать все равно нечего больше, — соглашаюсь, отвечая на ее объятия еще более крепкими.
— Позовем Ксюшу Озерскую? Егор уехал на мальчишник в Сочи, ей одной скучно.
Я столбенею. Чертова сила мысли. Да не так быстро же!
— Зачем?
— В последнее время мы снова сдружились, вместе ходим по магазинам. Она помогает Полинке готовиться к свадьбе. Мы, кстати, тебя всегда приглашаем.
— У меня рабочий день, я не могу вдруг уехать во вторник утром выбирать форму бокалов или оттенки теней для подружек невесты! — закатываю глаза, Саша начинает смеяться. Это наши с ней общие шутки, Полька уж очень придирчива в выборе каждой мелочи, касающейся предстоящего праздника. Иногда она переходит границы, и мы включаем режим «терпеть из последних сил ради многолетней дружбы».
— В это время меньше всего народу. Ладно, так к тебе или ко мне?
— К тебе, у меня бардак. Ты — ладно, но перед Ксюшей стыдно.
— А, ну окей. Кстати, ее муж съехал из квартиры напротив?
Ее муж.
— Не знаю, давно его не видела, — я лгу из-за него лучшей подруге.
* * *Долго я не знала, что мамин лучший друг, который иногда оставался у нас ночевать и подкармливал меня шоколадными яйцами — мой биологический отец, потом догадалась. Сразу после этого мама сообщила, почему мне нельзя о нем никому рассказывать.
Многие годы мама придумывала все новые и новые оправдания его поведению: бесконечные причины не бросать первую семью ежегодно сменяли друг друга, метания перестали задевать женское самолюбие, любовь одновременно к двум женщинам — превратилась в норму. Та, первая, тоже знала о нашем с мамой существовании. Один раз она приехала ко мне в школу, представилась тетушкой и подарила куклу Барби. Смотрела очень внимательно, жадно разглядывала каждый миллиметр моего лица. Убрала выбившуюся прядь моих волос за ухо и улыбнулась. Тогда я не задумывалась о том, чего ей стоила эта улыбка.
