Автор
В темной квартире царит атмосфера напряженности: только молодые родители понимают смысл подросткового отчаяния, когда звонок целителя нарушает дневной сон. Тата проверяет безопасность дома, несущего в себе опасность и страх одиночества.
Как она так умудряется каждый раз мне границы навязывать? — Моя племяшка — спокойная хорошая девчонка, она хорошо учится и хорошо себя ведет. А из-за этого Веника вчера с цепи сорвалась.
— Не понимаю ничего. А что конкретно произошло?
Я смотрю на нее, вздыхаю. Ну ладно. Может, поможет…
— Она вчера не явилась домой после школы. Я обыскал все и нашел ее у Веника. И домой она не собиралась. Обжималась с ним на лестничной клетке, коза малолетняя. Я как-то не готов пока внучатыми племяшками обзаводиться, потому разобрался с Веником и с его матерью поговорил.
— Подождите, — хмурится она, — но при чем здесь вы? У Лены есть мама…
— Мама умотала в Америку в гости. Пока что я за ней приглядываю.
— А почему я об этом не знаю? Лена — несовершеннолетняя, если она осталась без присмотра близких родственников, школа должна быть об этом извещена…
Ай, бляха муха!
Колян — ты, официально, дебил!
Нахрена рот раскрыл? И как теперь это разруливать? Ей же ничего не стоит стукануть в комиссию по делам несовершеннолетних, и мою Ленку могут определить в детский дом.
Мать твою, вот это залет!
— Погоди, погоди, — я отрываю зад от парты, шагаю к ней, упираюсь ладонями о дерево учительского стола, — давай не будем торопиться… Мать ее вернется скоро, к родне на недельку улетела… Чего об этом извещать? Ленка у меня хорошо живет…
— Я и смотрю, как хорошо! — она сверлит меня снизу вверх злым взглядом, — девочка сбегает после уроков, неизвестно где находится, а вы и не в курсе.
— Это с хера бы я безответственный? — завожусь я, — да я — самый ответственный на свете! Больше такого не будет! Я ей на телефон следилку поставил! Теперь вообще все знаю о том, где она!
— А она в курсе? Вы знаете, что это незаконно?
Злючка немного отклоняется назад, потому что я, в ярости, подаюсь к ней, нависаю, неосознанно давя массой.
"— Почему незаконно? Она — моя племянница!
Уже рявкаю, нагибаясь прямо к пышущему гневом лицу. И не вижу я уже ничего в ней интересного, вкусного, не хочу играть. Завела до невозможности, разозлила.
