Автор
В темной квартире царит атмосфера напряженности: только молодые родители понимают смысл подросткового отчаяния, когда звонок целителя нарушает дневной сон. Тата проверяет безопасность дома, несущего в себе опасность и страх одиночества.
Когда-то я, типа умный и типа опытный парень, учил Даню Шатрова, как ему качественно склеить неприступную бабу, при всех опускавшую такого крутого парня ниже плинтуса. И вот тогда я, по-моему, чего-то такое вещал… Смешно.
Сейчас понимаю, какой дурак был.
И говорил хрень, советчик, бляха муха.
С теми, кем дорожишь, с теми, чье мнение тебе важно, кого хочешь оставить себе навсегда…
С ними не нужно играть.
Нельзя.
Надо все честно с самого начала.
Не знаю, откуда такие мысли, откуда такая уверенность, но чувствую, что это правильно.
Колян, тебя покусали женатики? Вирус занесли?
Похер.
Шагаю к ней, кладу руки на узкие плечики, чуть сжимаю пальцы, кайфуя от мягкости плюша под кожей.
И от жара ее тела.
Злючка моментально краснеет, заливается буквально румянцем. Это красиво, очень красиво."
"Не хочется говорить. Хочется целовать. И трахать. Но рано. Надо говорить. Надо.
— Вера, ты же понимаешь, что между нами… Черт… Не умею я! — самому досадно, что такой с ней косноязычный. Никогда с этим проблем не было, а тут…
— Я понимаю, — кивает она спокойно.
Я замираю. Жду. Руки на ее плечах каменными становятся. Не уберу ни за что.
— Я думаю, что нам не стоит… Торопиться…
Так вот каково это, когда женщина говорит «нет»! Охереть! Новый опыт для тебя, Колян! Очень, просто очень херовый опыт! Не надо тебе такого!
Но, Колян, отставить панику!
Все знают, что если женщина говорит «нет»… А тут и «нет» такое, неполноценное.
— Может, вы голодны?
Злючка, так и не дождавшись от меня внятной реакции на свои слова, неуверенно ведет плечами, пытаясь вывернуться.
И я ей это позволяю.
В конце концов, здесь ее территория. Не стоит пугать. Настаивать.
Киваю.
— О, отлично! У меня есть паста! Я готовила ее, правда, вчера… — Вера все же ускользает из моих рук, торопится на кухню, начинает там шуршать, греметь посудой, короче говоря, разводить бурную деятельность.
Я прислушиваюсь к этому уютному движу и иду следом.
Ну в самом деле, не буду же я в комнате одиноким бирюком сидеть, имитируя пониженный интерес и покорность?
Не, это не мой вариант. Я участвовать люблю.
Вера все организовывает быстро.
И паста, несмотря на то, что вчерашняя, дико вкусная, жирненькая и мясная. Все, как я люблю.
И Вера, сидящая напротив и разглядывающая жующего меня, тоже дико вкусная. И хочется ее страшно.
И есть хочется.
