Автор
В темной квартире царит атмосфера напряженности: только молодые родители понимают смысл подросткового отчаяния, когда звонок целителя нарушает дневной сон. Тата проверяет безопасность дома, несущего в себе опасность и страх одиночества.
И да, в школе милиции нам рассказывали, что такое дедуктивный метод.
Это когда из частностей собирается единая картинка.
И в данном случае картинка собралась. Большая такая. Огромная, мать ее!
Колян, это как так случилось?
Это в какой момент ты свернул не туда?
Тебе же всегда нравились маленькие женщины, Колян?
С каких пор тебя тянет на Рубенса?
Короче говоря, задача номер раз — не разбудить спящего мамонта.
Задача номер два — срулить из этой ловушки наивных полицейских максимально быстро и без потерь.
Задача номер три — надраться и постараться забыть это все. А можно треснуться башкой хорошенько и получить амнезию. Тоже неплохой вариант.
Я обдумываю эти вещи уже на ходу. Действуя.
Главная способность опера — думать и действовать одновременно. И еще — уметь вовремя смыться с линии обстрела.
Отшвырнув завоеванный вчера флаг противника в сторону и избегая смотреть на гору под одеялом, я тихим котярой соскальзываю с кровати. Сразу на четыре лапы.
Некстати вспоминаются случаи, когда я, еще молодым парнем, так вот сбегал из общаги медколледжа, с утречка.
Черт, Колян, тебе под сраку лет уже, а ты все еще, как кот, по чужим хатам таскаешься…
Секунда на пожалеть себя, и дальше, тихо, тихо, тихо… Одежда моя валяется по всей комнате, обставленной в кокетливых розовых тонах. И, сука, ощущение такое, что ее на мне рвали. И, возможно, зубами. Очень хочется осмотреть себя на предмет комплектности, но явно не сейчас.
Самое главное цело и даже признаки утренней жизни еще совсем недавно подавало, и это отлично просто.
В коридоре, отгороженном от комнаты плюшевой портьерой того же дикого оттенка бешеной розы, что и основной пигмент этого гребанного алькова, нахожу свои кроссы. Интересно. Если я в кроссах, значит, скорее всего, не на байке. Уже хорошо. Ума хватило вчера на пьянку не брать любимого коня.
Куртка валяется на полу, на ней, прямо на темной коже, отпечаток женской ноги в сапоге огромного размера.
Секунду смотрю — и жмурюсь. Сууукаааа… Как хорошо, что я не помню прошлую ночь.
Организм, похоже, защитился.
В куртке нахожу телефон. Разряженный. Больше ничего. Удостоверения нет. Будем надеяться, что я его не просрал. Не должен бы. Потому что, если да, то ходить мне опять в летехах. Второй раз не простят.
Засунут в самую срань, там, где даже вороны не летают…
Занятый грустными мыслями, я пропускаю опасность.
