Автор
Героиня приезжает в деревню, где её подруги затевают тайный план — подыскать ей жениха. Она отрицает свои истинные намерения, но напряжение между ней и загадочным мужчиной растёт с каждой встречей. История о любви, которую трудно признать, и о том, как иногда судьба оказывается мудрее наших...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Пристроить Коляна»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Героиня приезжает в деревню, где её подруги затевают тайный план — подыскать ей жениха. Она отрицает свои истинные намерения, но напряжение между ней и загадочным мужчиной растёт с каждой встречей. История о любви, которую трудно признать, и о том, как иногда судьба оказывается мудрее наших...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Героиня приезжает в деревню, где её подруги затевают тайный план — подыскать ей жениха. Она отрицает свои истинные намерения, но напряжение между ней и загадочным мужчиной растёт с каждой встречей. История о любви, которую трудно признать, и о том, как иногда судьба оказывается мудрее наших...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
"
"В общественном месте нельзя вести себя неприлично, это меня еще, сука, в школе милиции учили когда-то. И нельзя приставать к женщинам. Особенно к несвободным. А Злючка именно такая. Несвободная.
Что бы она там по этому поводу не думала своей хорошенькой, умной, но абсолютно отмороженной головкой.
Утырок нарушает закон, приставая в общественном месте к несвободной женщине. А я, как-никак, представитель закона. Сейчас вот и представлю. В полном объеме.
Я подхожу сбоку, так, что парочка, похоже, увлеченная друг другом, не замечает приближения.
Первой меня видит Злючка.
Она, как я понимаю, не особо-то довольна своей популярностью, ежится, осматривается, постоянно натыкаясь на внимательные взгляды.
А нечего мотаться одной в таких джинсах в облипочку по злачным местам, дурочка! Здесь тебя уже только ленивый и тупой мысленно не раздел и не поимел.
И я в том числе. Потому что не ленивый. И не тупой.
Злючка видит приближающегося меня…
А дальше происходит, как говорит моя слишком языкастая племяшка, разрыв шаблона.
Потому что, идя на абордаж, я ожидаю всего.
Сопротивления, демонстративного незамечания, надутых губок… Короче, всего того, что есть в арсенале любой бабы, которая стремится показать мужику, что он тут — не свет в окошке и не пуп земли.
Но Злючка резким и грубым, кажется, замечанием, обрывает потуги случайного кавалера и шагает ко мне. В глазах ее облегчение. Даже не скрываемое.
И вот это странно. Очень странно.
Настолько, что я на автомате тоже делаю шаг к ней, аккуратно подхватываю под локти, притягивая ближе.
В голове в этот момент всякие мысли, в основном, дурные и радостные. Что-то типа того, что передумала, что решила все продолжить ровно с того места, на котором остановились…
Все ее поведение об этом говорит.
И я, жадно разглядывая ее запрокинутое ко мне взволнованное лицо с блестящими в свете стробоскопа глазами, даже не собираюсь кочевряжится. Так-то, надо бы ее, конечно, помурыжить немного, показать, кто у нас тут мужик, и кого нельзя вот так, походя, бросать на дачной дороге с разорванными в хлам нервами.
Я решаю, что потом ее за это накажу. И очень хорошо в этот момент представляю, как именно буду наказывать.
С элементами садо-мазо, бля. Хотя не особо люблю. Но тут ремень на белую жопку так и просится. Хотя бы парочка ударов.
Занятый сладкими волнующими представлениями, я не сразу понимаю, что она уже пару секунд мне что-то взволнованно говорит. Губы у нее красиво шевелятся, она еще и облизывает их… Круто…
Как назло, грохочет музыка, и местный оркестр по заявкам посетителей начинает петь старую, замшелую уже песню Лепса про «Я тебя не люблю». Не особо умело, но, сука, громко. Каким боком Лепс сочетается со стрипухами — хер поймешь, но народ радуется.
