Автор
В темной квартире царит атмосфера напряженности: только молодые родители понимают смысл подросткового отчаяния, когда звонок целителя нарушает дневной сон. Тата проверяет безопасность дома, несущего в себе опасность и страх одиночества.
— Ты хочешь серьезных отношений, Коль? — опять острый взгляд на меня. Сухой и жесткий. — Ты к ним готов? Готов к тому, что, например, через месяца три-четыре я забеременею? А? Или к тому, что у нас может быть свадьба? — она говорит спокойно, размеренно. А я не могу даже ответить. Потому что… Ну вот реально, я об этом не думал. И не представлял ни себя в роли папаши, ни себя в роли жениха. Не прикидывал, не планировал.
— А ты… Думала об этом? — из глотки вырывается хрип.
— Коля… Все женщины об этом думают. Честно скажу, я не думала насчет тебя в этой роли.
— Вера… Ты — дура? Ты о чем сейчас?
У меня очень конкретно начинает съезжать крыша.
И не брежу ли я.
— Я — дура, Коль. Дура. Прости меня.
Тут из-за поворота выруливает очередной дачный пазик, она машет, чтоб остановился.
Разворачивается к оглушенному ее словами мне.
— Прости. Не стоило. Прости. И прощай.
Делает движение, чтоб поцеловать, но останавливается.
И, пока я не пришел в себя, быстро запрыгивает в автобус.
А я только вслед смотрю.
И бензиновые пары не мешают.
Пытаюсь осознать произошедшее.
Это что получается… Она сейчас сказала, что во всем виновата, что я кобель, что я обязательно буду искать кого-то еще, как слабая на передок баба, а она этого не может терпеть… И сказала, что она ко мне неровно дышит, но как-нибудь это переживет.
А самое главное, что сказала… Это то, что я к нормальной жизни не пригоден. Для детей. Для семьи.
Типа, я такой и не виноват в этом.
Типа, гуляй, Колян. Гуляй.
Пазик давно уже уехал, я все сижу на байке и перевариваю произошедшее.
И, чем больше перевариваю, тем херовей мне и злей."
"То есть, ты, Колян, второй сорт. И с тобой хорошо трахаться, но плохо жить.
Таким чистеньким правильным училкам.
И, если б она приняла все всерьез, то тебе, Колян, нельзя было бы даже рядом с бабой стоять без того, чтоб сразу во всех смертных грехах не обвинили.
Круто, че.
И на кой мне хер этот гемор?
В кармане джинсов вибрирует телефон.
Смотрю на номер.
