Автор
В темной квартире царит атмосфера напряженности: только молодые родители понимают смысл подросткового отчаяния, когда звонок целителя нарушает дневной сон. Тата проверяет безопасность дома, несущего в себе опасность и страх одиночества.
Похоже, Ленка про меня много чего рассказала, коза!
— Да, тот самый! — Голос племяшки звучит торжествующе, она теперь уверена в том, что все плохое уже позади, — и он вам сейчас глаз на жопу натянет!
Ох, ё!
Ленка!
Мне б твою уверенность!
— Стоять! Детей отпустили!
Скрываться больше нет смысла, а потому включаю ментовский голос.
Мужики переглядываются… И продолжают идти. Я, собственно, ничего другого и не ждал, но мало ли..
Это нормально. Плохо то, что, одновременно с этими тремя начинают двигаться и два других.
Так я могу и не успеть!
Я двигаюсь навстречу нападающим, забив на предупредительные слова и прочие растанцовки, которые, по инструкции, должен делать.
Уворачиваюсь от кулака одного, бью ногой в живот другого, перехватываю за предплечье и швыряю третьего в первого. Это только в фильмах после такого встают. В реальности твари валятся один на другого, мешают друг другу, а мне помогают.
По пути быстро, практически не отрывая взгляда от уже дотащивших детей до машины мужиков, бью ближайшего лежащего противника ногой в живот, лихорадочно ищу, чем бы остановить тех, других, но, как назло, ни пистолета, ни ножа завалящего, не вижу! Бандиты, бля! Даже оружие в руках удержать не могут!
А обшаривать их некогда!
Потому просто бегу.
И тут же возле ног моих крошится под пулей асфальт, я понимаю, что по мне стреляют, сука! Стреляют!
И падаю. Откатываюсь в сторону, в тень, вижу, как мужики зашвыривают детей в машину, один идет ко мне с пистолетом, а второй выруливает в проулок!
Это происходит настолько быстро, что я понимаю — не успеть! Я не успеваю! Не догоню! Никак! Ленку увезут! А меня пристрелят тут! И все! Все! А потом найдут Злючку и тоже кончат! Тут чего-то настолько серьезное, что готовы рискнуть!
А я не могу ничего сделать!
Не терминатор железный, на пулю не брошусь!
Откатываюсь подальше, заманивая нападающего в темень переулка, и не свожу взгляда с машины.
Сука! Уедут! Уедут сейчас! В машине детей кончат и закопают где-нибудь в лесу!
Не найдут!
Накрывает бешенство, понимание, что время уходит, уничтожает последние остатки соображения, и я кидаюсь в ноги караулящему меня мужику, надеясь сбить его и отобрать пистолет.
Он падает, но ствол не роняет, целится в меня, стреляет. Мимо! И тут уже мой ход! Я бросаюсь на него, выбиваю ствол, даже не отслеживаю, куда летит, с оттягом бью несколько раз по морде рычащего подо мной мужика.
