Автор
В темной квартире царит атмосфера напряженности: только молодые родители понимают смысл подросткового отчаяния, когда звонок целителя нарушает дневной сон. Тата проверяет безопасность дома, несущего в себе опасность и страх одиночества.
Ну стоит, ну скулит… И чего такого?
Я, пока пытаюсь выдохнуть и осознать ситуацию, даже скулеж разбираю:
— Витя… Витя, я не хотел… Ну так получилось…
— Вот это ты в дому и скажешь, когда в жопу будут дуплить, — философски замечает Витя, покуривая, — сам ведь знаешь, как там любят таких, как ты… По веселой статье пойдешь, Пухляш.
— Вииитяяя… — скулеж становится тоньше и пронзительней, — да я же ни в жизнь, да ты че! Я не по этой теме!
— Вот там и расскажешь. А еще раньше прокурору. Вон он, прибежал, кстати.
Витя, не вынимая сигареты, остро смотрит на меня, и становится понятно, что не только я его срисовал. Он тоже. И, может, еще раньше меня.
— Долго бежишь, мент, — говорит он, — нормы ГТО не сдают теперь, что ли, в мусарне?
Я открываю рот, чтоб ответить, но тут Ленка в окно пищит:
— Дядя Коля! Венику плохо!!! Его по голове ударили!!!
Я смотрю на заплаканное лицо племяшки и испытываю дикое желание садануть под ребра стоящему на коленях Пухляшу.
Витя понимающе скалится железными зубами:
— Не лезь пока, пусть постоит, иди к своей девке, мы с Васей покараулим до приезда ваших, да Вась?
Мужичок в кепарике кивает.
Я еще раз оценивающе смотрю на Витю, потом разворачиваюсь к плачущей Ленке.
— Вась, открой это корыто, там ключ у той кучи говна должен быть. — Командует Витя.
Вася ногой переворачивает бездыханное тело, достает ключ.
— Он живой? — интересуюсь я, прикидывая, чего делать, если сдох.
— Обижаешь, — усмехается Витя, — Вася меру знает. Конечно, кровью ссать долго будет, но до суда дотянет, зуб даю.
Вася щелкает сигналкой, я тут же ныряю к Ленке на заднее. Голова Веника у нее на коленях, нос у парня разбит, губы тоже. Торопливо ощупываю, и в этот момент он начинает стонать и открывает глаза.
— Веник, Веня! — пищит обрадованно Ленка и заливает своего героя стремного слезами. Я смотрю на это дело, в полном бессилии, понимая, что сейчас вообще бессмысленно что-то говорить. В итоге глажу ее по голове, не слушая захлебывающийся бред, выхожу из машины.
Венику, похоже, досталось, но лучше его не трогать. До приезда скорой.
Слышу сирену. Выдыхаю. Теперь все нормально будет.
— Останьтесь на месте, — говорю Вите и его приятелю, — надо будет первичные показания снять.
— Лады. Нам-то с Васей делать нехер субботней ночью, только показания давать в ментовке, — ржет Витя,
— Ну че, Вась, давно мы с тобой показания не давали? А?
— Я вообще никогда не давал, — хрипит неожиданно низко Вася.
