Автор
В свете крошечного свечки в кабаке, где встречаются единицы сотрудников, днем света мало что видно. Я хлопаю рюмкой о столешницу, как обычно, но сейчас это выглядит даже более абсурдным — будто бы наедине с коварным планом. Этот ночной gathering становится предвестником большого шума и потусторонних дел, которых я пока не осознаю....
Мелькнуло и пропало, словно в пузыри в болотной топи…
- Он – хорошая партия. А ты глупая и маленькая, не понимаешь своего счастья. Я думаю о твоем будущем.
- Нет! – сорвалась все же, никогда не умела терпеть его безжалостную холодность, - нет! Ты о себе думаешь! О себе! И меня просто подкладываешь под того, кто тебе нужен!
- Замолчи, - жесткий голос прервал мою истерику, - и не говори того, чего не понимаешь.
Он развернулся к двери, но затем, словно вспомнив о чем-то, вскинул на меня взгляд:
- И да, насчет «Нахального гада» я не шутил.
- Да пошел ты! Я буду делать, что хочу, понял? Я вообще сейчас уйду и не вернусь!
- Да? – он с интересом посмотрел на меня, - ты уже уходила, не помнишь? Тебе, по-моему, не понравилось на воле. Конечно, ты можешь уйти, но только в том, в чем сейчас сидишь. Без средств, телефона, машины, денег на учебу и прочего. Поняла? Посмотрим, сколько ты протянешь на воле. И подумай, прежде чем звонить своему «Нахальному гаду», кем бы он ни был.
Наверно, у меня изменилось что-то в лице, потому что отец неожиданно смягчился. Подошел, взял из рук стакан, поставил на стол, потом поднял меня из кресла и, преодолевая сопротивление, обнял.
- Я знаю, что мало времени уделял тебе, Алиша, - глухо проговорил он мне в макушку, - особенно после того, как мама… Но я много работал только для того, чтоб ты была счастлива, чтоб у тебя было все.
- Но я несчастлива, папа, - прошептала я, - несчастлива, понимаешь?
- Это временно.
После этого он отпустил меня и вышел из комнаты. А я осталась сидеть, чувствуя даже не холод на сердце, нет… Ужас. Плотный и бесконечный. Я словно оказалась одна во всем мире. И даже Лешка мне не мог помочь. Особенно, после того, как я отрезала последний свой шанс на спасение, заблокировав контакт.
9. Алина
- Слушай, - развернувшись, спрашивает меня Лешка тихо, словно и не грубил только что, - а почему ты все-таки меня тогда разблокировала? Ну, помнишь, два месяца назад? Что на тебя нашло?
- Да так… - я все еще изображаю кошечку, перекатываюсь по кровати, - просто проверить хотела… Приедешь ли…
- Сучка, - усмехается он порочно.
Вот только… В глубине глаз – боль и обида. Или мне кажется? Наверно, кажется.
