Автор
В свете крошечного свечки в кабаке, где встречаются единицы сотрудников, днем света мало что видно. Я хлопаю рюмкой о столешницу, как обычно, но сейчас это выглядит даже более абсурдным — будто бы наедине с коварным планом. Этот ночной gathering становится предвестником большого шума и потусторонних дел, которых я пока не осознаю....
Не может у него ничего такого быть. Да и я бы не хотела, чтоб было."
"Лешка – моя отдушина, мой большой секрет. Даже от себя самой. Я скрываюсь, как могу, я переименовала его из «Нахального гада» в «Маникюр», я тщательно стираю все наши переписки и старательно отключаю геолокацию, когда встречаюсь с ним. Я делаю все, чтоб его не зацепило.
Потому что за два месяца ситуация из ужасной превратилась в безвыходную. И страшную. Отец пропадает постоянно на работе, у него какие-то сложности там, у него всегда сложности.
В итоге, приперев к стене одну из однокурсниц, я выяснила, что со всеми парнями, с кем я контактировала, были проведены беседы.
Короче говоря, со мной случился поздний подростковый бунт во всей красе, с той лишь разницей, что подростков не выдают замуж практически насильно. Но и меня, вроде, никто за волосы не тянул. Папа, прекрасно зная мой характер, просто сделал все, чтоб я не вырвалась. Ну, трепыхаюсь, прыгаю, ярюсь… И ладно. Чем больше сил сейчас в бунт вкладываю, тем меньше у меня их останется в финале.
За это время я передумала много чего, прикидывала свои шансы на свободу… По всему выходило, что, если жестко отказываться и уходить из дома, то в самом деле в пустоту. Без поддержки. Без чего бы то ни было. Отец мне четко дал понять это.
И… И я бы ушла. Если б меня хоть кто-то поддерживал. Вернее… Если б ОН меня поддерживал. Лешка не знает, но я именно потому ему тогда позвонила, после месяца в блоке, эгоистка чертова.
