Действие разворачивается во время Великой Отечественной Войны в Москве, Ленинграде и Западной Белоруссии. Уголовный розыск сталкивается с напряженными событиями, когда происходит опасная погоня и раскрытие таинственных обстоятельств. Интрига обостряется вокруг судьбы персонажей в условиях войны.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Приступить к ликвидации» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Действие разворачивается во время Великой Отечественной Войны в Москве, Ленинграде и Западной Белоруссии. Уголовный розыск сталкивается с напряженными событиями, когда происходит опасная погоня и раскрытие таинственных обстоятельств. Интрига обостряется вокруг судьбы персонажей в условиях войны.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Действие разворачивается во время Великой Отечественной Войны в Москве, Ленинграде и Западной Белоруссии. Уголовный розыск сталкивается с напряженными событиями, когда происходит опасная погоня и раскрытие таинственных обстоятельств. Интрига обостряется вокруг судьбы персонажей в условиях войны.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Но теперь ведь все позади.
– Мы снова вместе. Завтра утром мы будем в Пярну, потом Сааремаа и Швеция.
– Ты пришел пригласить меня в гости к Сяргу?
– Нет, я пришел напомнить тебе, что мы два последних Пальма на этом свете. Напомнить тебе, брат, о той крови, которая течет в нас.
– Считай, что напомнил.
Нет, он только похож на его брата. Разве в них течет одна кровь? …Песок был мокрым от крови его и Васи Тихонова, веселого ленинградца Васи. Немецкие автоматчики перли на окоп, и, собрав последние силы, раненный в грудь Вася Тихонов протянул ему гранату. «Взорви ее, когда подойдут эти гады. Взорви вместе с нами». Кровь пузырилась у него на губах, а глаза были бездонно-черны, как стволы автоматов…
– Так зачем ты пришел?
– Отдай мне Юхансена.
– Ты думаешь, это просто?
– Ты все можешь. У меня машина. На ней приедут люди, одетые в советскую форму. Ты скажешь, что это конвой из уезда или из Таллина. Все равно. Ты выведешь Юхансена, сядешь в машину, а утром мы будем в Пярну.
– Сколько у тебя людей?
– Сколько их приедет?
– У меня. Ты согласен?
– Они будут через час. – Юлиус встал, разрядил пистолет Эвальда, сунул обойму в карман и шагнул к окну.
– Помни, ты станешь братоубийцей. – Он перенес ногу через подоконник и бросил обойму на кровать.
– Помни, – донеслось из-за окна.
Эвальд взял новую обойму, с треском вогнал ее в рукоятку пистолета. Посмотрел на часы. Три. Через час. Он сунул оружие в кобуру, натянул фуражку и вышел.
Ночь была темной и беззвездной, и все-таки он сумел рассмотреть, что до дверей отделения его провожали двое.
– Скажите мне, Вялис. Вы старше, вы больше видели, вы опытнее меня.
– Что сказать вам, Пальм?
– Да, он ваш брат. Но я был знаком с вашим отцом. Когда-то батрачил у Сярга.
– На меня падет кровь единственного близкого мне человека.
– А чем он близок вам, Пальм? Вы дрались с немцами в Эстонии и под Ленинградом, потом наступали, были ранены. Где был ваш брат?
– Так кто же вам ближе – мы все или он один? Скажите мне, сын Альфреда Пальма.
– Но он тоже его сын!
– Нет, он сын Сярга. Забудьте оба о нем.
– Но ведь прольется кровь…
– Она уже пролилась. Давно, в семнадцатом. И одни стали по эту сторону, другие – по ту.
– Нет, он не ваш брат, Пальм. Он наш враг. А вы чекист, помните об этом.
– Это хорошо, а то мне показалось, что вы забыли. Знаете, чем занимался ваш брат? Нет, не знаете. Он служил в полицейском батальоне, он и некий Соммер. Вот дело Соммера, в нем есть газета. Прочтите.
– Я прочел, но при чем здесь…
– При том, что служащие полицейского батальона переодевались в нашу форму и уничтожали ни в чем не повинных людей. – Теперь вы все поняли?
Ночь раскачивала над городом редкие звезды. Эвальд стоял у входа в отделение под фонарем, и ему казалось, что темнота пронизана ненавистью и болью.
