Действие разворачивается во время Великой Отечественной Войны в Москве, Ленинграде и Западной Белоруссии. Уголовный розыск сталкивается с напряженными событиями, когда происходит опасная погоня и раскрытие таинственных обстоятельств. Интрига обостряется вокруг судьбы персонажей в условиях войны.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Приступить к ликвидации» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Действие разворачивается во время Великой Отечественной Войны в Москве, Ленинграде и Западной Белоруссии. Уголовный розыск сталкивается с напряженными событиями, когда происходит опасная погоня и раскрытие таинственных обстоятельств. Интрига обостряется вокруг судьбы персонажей в условиях войны.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Действие разворачивается во время Великой Отечественной Войны в Москве, Ленинграде и Западной Белоруссии. Уголовный розыск сталкивается с напряженными событиями, когда происходит опасная погоня и раскрытие таинственных обстоятельств. Интрига обостряется вокруг судьбы персонажей в условиях войны.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И хотя он ждал машину, свет фар словно ударил его, и в нем все замерло в предчувствии конца.
Машина – зеленый «додж» – затормозила рядом с ним.
Из машины выпрыгнули пятеро. Старший, с лейтенантскими погонами на плечах, подошел к нему вплотную. «Лоб низкий, дуги бровей развитые, нос хрящеватый, чуть искривленный, губы тонкие, подбородок заостренный. Рост 185–187». Автоматически сработала память: Соммер.
– Ждет. – Соммер поправил автомат.
– Пошли. – Эвальд поглядел на машину. За рулем сидела женщина.
Он повернулся и шагнул к отделению. Дверь скрипнула, охнули ступени под тяжестью людей. Первая комната была пустой. Эвальд повернулся и прижал палец к губам. Соммер понимающе кивнул. Теперь еще одна дверь. Дежурная часть. На лавке спал милиционер. Дежурный младший лейтенант вскочил, застегивая воротник и поправляя фуражку.
– Конвой из Таллина, – коротко бросил Эвальд. – Где задержанные?
– Здесь, товарищ майор. – Дежурный говорил хрипло, словно спросонья, лицо его было помятым, как у людей, которые спят, положив голову на стол.
– Надо расписаться, товарищ майор, – робко сказал лейтенант.
– В книге, вот здесь, и заполнить бланк.
– Хорошо. – Эвальд шагнул за барьер. – Где книга?
– Вот. – Дежурный наклонился.
Эвальд на секунду взглянул на Соммера, тот глядел настороженно, рука сжимала рожок автомата. Эвальд наклонился к барьеру и положил руку на ППШ. Ну вот, надо немного успокоиться, и все. Совсем немного. Он рванул автомат.
– Стоять! Бросай оружие.
Двери распахнулись, из них глядели стволы автоматов. Соммер попытался сдернуть с плеча оружие.
Гулко ударила очередь, звеня покатились по полу гильзы. Соммер осел у стены.
На улице взревел двигатель. И словно в ответ из окна ударил пулемет. «Бум-бум-бум».
– Бросайте оружие, – повторил Эвальд.
Автоматы падали на пол, глухо ударяясь о доски. Оперативники обыскивали задержанных.
– Ну как? – В дежурку вошел Вялис.
– У нас все. – Эвальд положил автомат.
– Пришлось стрелять по машине. Шофер убит. Это была Инга Лаур.
– Я знаю, но иного выхода не было.
– Их осталось двое, – сказал Эвальд. – Всего двое.
Конвой из Таллина приехал в шесть часов. Две машины. «Автозак» и «студебеккер» с автоматчиками. Эвальд из окна видел, как выводили Юхансена, Тиллека и Пыдера, как один за другим исчезали они в закрытом фургоне.
– Их осталось двое, – подумал он вслух.
– Что вы сказали? – Вялис поднял от бумаг красные от бессонницы глаза.
– Я сказал, что их всего двое.
– Да, вы можете ехать, товарищ Пальм, мы обезвредили их.
– Зачем? О базе на болоте нам известно, дороги перекрыты. Уезжайте, так будет лучше. Приказ вы выполнили.
– Они могут убить вас.
– Все равно нет. – Эвальд двумя пальцами привычно заправил за ремень гимнастерку. – Я пойду побреюсь.
