Действие разворачивается во время Великой Отечественной Войны в Москве, Ленинграде и Западной Белоруссии. Уголовный розыск сталкивается с напряженными событиями, когда происходит опасная погоня и раскрытие таинственных обстоятельств. Интрига обостряется вокруг судьбы персонажей в условиях войны.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Приступить к ликвидации» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Действие разворачивается во время Великой Отечественной Войны в Москве, Ленинграде и Западной Белоруссии. Уголовный розыск сталкивается с напряженными событиями, когда происходит опасная погоня и раскрытие таинственных обстоятельств. Интрига обостряется вокруг судьбы персонажей в условиях войны.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Действие разворачивается во время Великой Отечественной Войны в Москве, Ленинграде и Западной Белоруссии. Уголовный розыск сталкивается с напряженными событиями, когда происходит опасная погоня и раскрытие таинственных обстоятельств. Интрига обостряется вокруг судьбы персонажей в условиях войны.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Ну и правильно сделал, дорогой товарищ Шукаев, а то они нас стреляют почем зря, а мы что, рыжие?
– Так дело-то в том…
– Это самые что ни на есть вредные гады, приблатненные пацаны. Бандит или вор, тот с пониманием, зря стрелять не станет, а эти палят напропалую. Веди.
В подъезде после улицы было даже тепло.
Никитин присвистнул. Светя фонарями, они поднялись на шестой этаж и увидели первый труп. Эксперт включил аккумуляторный фонарь, яркий сноп света вырвал из темноты лестничный марш и маленькую фигурку в ватнике, лежащую у перил.
– Н-да, – сказал эксперт, – действительно совсем пацан.
Никитин увидел залитую кровью тельняшку в вырезе ватника, сапоги-прохоря, кепочку-малокозырку, валяющуюся рядом.
– «Пацан», – передразнил он эксперта, – такой в сто раз опаснее.
Никитин наклонился, похлопал убитого по смятым голенищам.
– Вот она где, – сказал он довольно, вытаскивая из сапога финку.
– Сволочи, они и есть сволочи. До чего же война этих блатников развела. Страшно подумать. Пистолет где?
Шукаев протянул ему ТК.
– Три патрона осталось. Где он ствол-то взял? – Никитин отдал оружие эксперту.
– Посмотрим, посмотрим. – Павел Маркович спрятал пистолет в свой бездонный чемодан. – Баллисты отстреляют, тогда точно скажем, что это за оружие.
Никитин перевернул убитого, расстегнул ватник. Пиджак и тельняшка пропитались кровью. Одна пуля попала в бок, вторая прямо в сердце.
– Хорошо стреляешь, Шукаев, – сказал Никитин.
Видимо, в голосе офицера сержанту послышалось осуждение, и он заговорил торопливо и сбивчиво:
– Да разве… Знал я, что ли, товарищ лейтенант… Бежит он на меня… Стреляет…
– Да ты не пыли, не пыли, сержант, действия твои расцениваю как правильные.
Шукаев ничего не ответил, вздохнул тяжело.
– Да разве в этом-то дело…
– А в чем? – рассмеялся Никитин. – Ты, сержант, антимонии не разводи. У него при себе пистолет и финка. – Он продолжал обыскивать убитого. Из внутреннего кармана он вытащил сброшюрованные листочки бумаги, какие-то снимки и тонкую пачку денег. – Посвети-ка, – повернулся он к Шукаеву.
На твердой картонной обложке красной тушью было написано: «Блатные песни».
Никитин раскрыл книжку-самоделку.
прочел он вслух. – Ишь ты. Сочинение. – Он листал страницы.
– Оригинальная поэзия, – сказал спустившийся с чердака Павел Маркович, – такие книжечки на Тишинке из-под полы продают.
Никитин сунул книжечку в полевую сумку, повернул к свету фотографии и присвистнул.
– Тьфу, порнография, где только пацаненок этот достал блевотину такую.
– Не где достал, милый Коля, – перебил его Павел Маркович, – а кто ему дал, вот в чем вопрос. Что еще нашли?
– Только ключи от квартиры.
– Любопытно, ключ есть, а двери нет. Неужели никаких документов?
– Никаких, если не считать этого.
