Действие разворачивается во время Великой Отечественной Войны в Москве, Ленинграде и Западной Белоруссии. Уголовный розыск сталкивается с напряженными событиями, когда происходит опасная погоня и раскрытие таинственных обстоятельств. Интрига обостряется вокруг судьбы персонажей в условиях войны.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Приступить к ликвидации» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Здесь собраны описание, жанры, автор, похожие книги и полный текст для чтения в браузере. После чтения можно перейти к книгам автора, жанровому каталогу или тематическим подборкам.
– Как он попадал в Ленинград?
– По-всякому. Его на фронт не взяли из-за близорукости. Он в сорок первом пристроился в организацию, снабжавшую блокадный Ленинград промышленными деталями. Летал на самолетах, сопровождал грузы, ну и, конечно, продукты привозил мне. Я их менял на ценности.
– Он же жизнью рисковал.
– Так без риска копейки не наживешь. Потом Дорогу жизни пустили, он и по ней ездил. А потом перешел в Москонцерт администратором, стал артистов из Москвы возить. Реквизита тонны, кто заметит лишние ящики? Но все же дело опасное. Тогда я в типографии достал бумагу для отрывных талонов, ну и начали печатать.
– Почему у Розанова оказались Слон, Валет и Матрос?
– Он боялся Лапшина, особенно после того, как они квартиру Минина взяли. Я прислал ему людей для охраны.
– Когда вы видели Климова в последний раз?
– У него твердая связь с бандой?
– Московский. Остоженка, шесть, квартира двадцать пять. Дача у него в Кратове, на Лучевой, дом одиннадцать. Телефон на даче И-1-17-21. Домашний Г-1-31-19. Все, – сказал Шаримевский, – все, мне больше добавить нечего.
– Сколько человек в банде?
– Откуда они взяли фургон и форму?
– Климов говорил, что остановили на дороге машину, а нужную форму снимали с убитых.
Он произнес это настолько спокойно и устало, словно говорил о разбитой чашке или сломанном стуле.
– Вам нечего добавить?
– У тебя готово, Игорь?
Шаримевский достал черепаховый футляр с бриллиантами на крышке, вынул очки в золотой оправе. Читал долго и внимательно. Потом взял карандаш и подписал.
В комнатах сотрудники милиции упаковывали вещи.
– Не жалко добра, папаша? – весело спросил Никитин. – Наживал, копил, и все прахом.
– Вещи – тлен, – назидательно ответил Шаримевский, – главное – душа, она вечна.
– Вот ты, папаша, о ней и подумай, у тебя время будет.
– Прекратить, Никитин, – оборвал лейтенанта Данилов.
Вечером он стоял у Невы. Глядел на темное полотно льда, на морды сфинксов, истертые веками, на гранит набережной и думал о высоте человеческого мужества. Он мало пробыл в Ленинграде, совсем мало, но того, что увидел он, вполне могло хватить на целую жизнь.
– Разрешите прикурить, товарищ подполковник. – Рядом с ним стоял молодой морячок в бескозырке, винтовка за плечами, пулеметные ленты крест-накрест через грудь.
И у Данилова защемило сердце. Из далекого восемнадцатого пришел к нему этот парнишка со светлой челкой.
Значит, продолжается подвиг, а следовательно, продолжается жизнь.
Они уезжали с Даниловым поездом.
