– Александр Петрович, старший лейтенант Белов из МУРа беспокоит. Вы бы не смогли уделить мне полчасика?
Дверь Сергею открыла высокая красивая женщина.
– Что же вы не спрашиваете, кто там? – поинтересовался Сергей.
– А нам, товарищ старший лейтенант, уже некого бояться. Взяли все, что могли. Вы проходите, Александр Петрович ждет.
Минин сидел в кресле. Одет он был в темную байковую пижаму.
– Вы уж извините меня, – сказал он, – пока еще в себя прийти не могу.
Певец был желтовато-бледным, сложное переплетение бинтов окутывало голову.
– Вы садитесь, – пригласил он Белова.
– Слушаю вас. – Минин потянулся за папиросой.
– Александр Петрович, вы знаете Климова?
– Конечно. Очень милый человек, наш администратор.
– Вспомните, перед вашим… – Сергей сбился, не зная, как сказать.
– Вы имеете в виду перед ограблением? – усмехнулся Минин. – Да, Климов заходил. Говорил о каком-то концерте в госпитале.
– А вы не заметили ничего необычного?
– Пожалуй, нет. Только я дал согласие Климову, а утром позвонил в филармонию уточнить. А мне сказали, что ничего об этом концерте не знают. Правда, у нас такое бывает.
– Долго пробыл у вас Климов?
От Минина Сергей позвонил в филармонию и точно узнал, что никакого концерта в госпитале не намечалось.
Значит, Климов приходил за другим. Квартиру он проверял, а потом наводил.
Он приехал в МУР и встретил в коридоре Никитина.
Тот шел, поскрипывая сапогами, насвистывая бесконечное «Утомленное солнце».
– Приехали? – обрадовался Сергей.
– Только я. Самолетом прилетел. Данилов и Муравьев на перекладных трясутся.
– Вышли? – спросил Белов.
В кабинете Никитин развернул протокол допроса Шаримевского. Белов читал долго, потом засмеялся и положил перед Никитиным свои документы. Тот проглядел их, одобрительно хмыкнул:
– А ты молодец, Сережа. Вышел все-таки.
– Да разве это вышел, здесь работы еще на месяц.
– Пошли к Серебровскому. – Никитин подтолкнул его к дверям.
– Ну, с приездом, Ваня. Знаю, все знаю о твоих успехах. Какие мысли?
– Как ведет себя Климов?
– Обычно. Работа, дача, на городской квартире не бывает.
– За ним хорошо смотрят?
– Дай бог. Что думаешь предпринять?
– Брать его будем, Сережа, не думая. Что о нем известно?
– Тут, понимаешь, история романтическая. Климов человек слабый, ну, конечно, любил пожить хорошо. Женился на Кире Розановой, бабе шалавой, для которой, кроме ресторанов и Южного берега Крыма, никаких других развлечений не существовало. Климов зарабатывал немного. А ей жить хотелось.