Автор
В стенах вынужденной изоляции и холодных лабораторий начинается невидимое притяжение - Амир, оставленный в зап lutой обиде после потери ребенка, оказывается среди людей, которым пришлось пережить что-то похожее. В каждом взгляде есть слезы, каждый жест - прощание с прежней жизнью. Здесь нет слов для описания боли или страха — только непрекращающееся притяжение к тем, кто понимает....
Зажал сижку большим и указательным пальцем и поднес к ее воспаленным искусанным губам:
- Тяни…
Он думал, что ему придется проявить настойчивость и в этом. Но ничего подобного не случилось. В Соне жила потрясающая способность каждый раз его удивлять. Она чуть приподнялась, опираясь на предплечье, и, глядя в его глаза, обхватила самокрутку губами. Втянула в себя дым, задержала ненадолго дыхание и выдохнула тонкой струйкой, запрокинув голову к потолку. Её темные изогнутые ресницы затрепетали. И что-то затрепетало в его душе… У него дыхание перехватило от той чувственности, что от нее исходила.
- Не думал, что ты согласишься на травку, – хмыкнул он, заталкивая рвущиеся из глубин души чувства куда-то вглубь себя.
Соня выдохнула дым:
- На самом деле многие расслабляются именно таким образом.
- И ты?
- Нет, - засмеялась Соня, - но пробовала несколько раз. За компанию. Довольно интересный эффект. Мне понравилось. Но не до такой степени, чтобы этим злоупотреблять. А ты? Покуриваешь?
Амир отрицательно качнул головой:
- Я этим лишь в армии увлекался. Да там все - кто на чем держался. Кто водкой заливал адреналиновый выброс, кто травой, кто сексом… А кто чем покрепче закидывался.
- Ты никогда мне об этом не рассказывал, - печально улыбнулась Соня и сама потянулась губами к косяку.
- А что здесь рассказывать? Страшное время. Я попал в последнюю волну. Зацепил краем мясорубку. А люди через такое прошли… - Амир взмахнул рукой, и пепел с самокрутки осыпался прямо на пол.
Соня чуть переместилась, пальцы здоровой руки прошлись по его голому животу вбок и замерли на сморщенной звездочке старого шрама:
- Это оттуда? – тихо спросила она.
Амир сглотнул:
- Да. Было дело…
За двадцать прошедших с того времени лет многое стерлось из памяти. Но тот бой… он, наверное, никогда не забудет, хотя кошмары о нем ему уже довольно долго не снились. Уши наполнил шум артиллерии и коротких пулеметных очередей. В нос ударил запах пыли, чуть прибитой дождем, и укрывшего склоны гор кизильника.
Возвращая его в реальность, Соня сместилась чуть вниз, склонилась над ним и поцеловала давно зарубцевавшуюся рану.
