)
Может, я и не обожаю свою работу, но она мне нравится – по крайней мере, большую часть времени, – и я хочу заниматься тем, чем занимаюсь, хотя иногда мечтаю, чтобы мне побольше платили, или чтобы мне побольше доверяли, или чтобы меня побольше уважали. Но мне кажется… у меня нормальная работа. Такая же, как у всех. Ничего особенного. Ничего, что вызывало бы зависть или благоговейный трепет. Работа как работа.
И меня это вполне устраивает: мои жизненные амбиции ограничиваются тем, что мне нужен начальник, чтобы я могла обратиться к нему с вопросом, а он помог бы мне исправить ошибки. Под вечер я пойду домой, полистаю новости в соцсетях, прочту несколько глав книги перед сном… и на следующий день все повторится сначала.
Дело не в том, что я недовольна своей карьерой, – просто люди вечно ждут от меня чего-то большего, и это чертовски расстраивает. Словно отсутствие у меня парня означает, что в моей жизни зияет огромная дыра, которую непременно надо чем-то заткнуть – успехами на работе или внушительным счетом в банке. А если заткнуть эту дыру нечем, то почему я тогда не выкладываюсь по полной, чтобы спастись от одиночества? Для окружающих моя жизнь – такая, какая она есть на самом деле, – никогда не будет полноценной. И в какой-то степени я с ними согласна: ведь слышала это столько раз.
Я не знаю, как это лучше сформулировать, и не уверена, что мама меня поймет.
Потому что она не ищет «отношений», они сами ее находят, и у нее есть все: блестящая, невероятно успешная карьера, любимая работа, которая позволяет ей делать мир лучше; мужчины, которых она меняет как перчатки, – с кем-то встречается три недели, с кем-то восемь месяцев; свободное время, чтобы повидаться с семьей.
У нее есть все – как и у Лены, и у Фрэнки номер два.
В общем, у меня нет никаких сомнений, что, если я попытаюсь объяснить ей, какой убогой мне иногда кажется моя жизнь, она меня не поймет. Единственное, на что я могу надеяться, – это жалость, а уж без нее я как-нибудь обойдусь.
Кроме того, вы же знаете, она думает, что у меня есть парень.
– Я не хотела грубить. – Это единственное, что я могу сказать ей в ответ. – Ты права, я просто волнуюсь, что если попрошу временно назначить меня на место Дженни, то мне откажут, как отказали в повышении. Меня это немного напрягает. И я не хотела говорить об этом на вечеринке.
Мама вздыхает. Участливая, деликатная и заботливая. Мама есть мама… Но прежде чем она успевает дать мне совет или посочувствовать, возвращается Гарри, неловко протискивается к своему стулу, близко придвинутому к столу, и целует меня в щеку.
– О чем болтали?
– Ни о чем, – отвечаю я.
И мама не возражает."
"Оставшиеся выходные проходят легко и весело.